Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 120 – Ира Орлова, Виктория Ким

Твою мать, Кирилл, да что с тобой?

Пара грёбаных дней, чтобы понять, что с этим делать. И хочешь ты или нет, она уедет. Ты будешь гнать её образ из головы, но он будет возвращаться снова и снова. Потому что она зацепила. Ведьма.

Я сжимаю руль, чувствуя, как внутри всё кипит. Никто не выдержал такого графика, как у меня. Никто. Но это был мой выбор, моя жизнь.

И Лариса не выдержит…

Тогда, какого хрена, ты Ветров, все еще думаешь о ней?

Я ненавижу зависеть от кого-то. Ненавижу эти чувства, которые сейчас во мне закипают. Но два дня — это слишком мало. И этого времени мне не хватит.

Машина ревёт, когда я жму на газ. Впереди пустая дорога, ночное шоссе. Домой, в пустую квартиру. А в голове одна мысль: как её остановить? И нужно ли?

Эти дни я держусь. Не показываюсь ей на глаза, не ищу поводов случайно столкнуться. Просто решаю дать себе паузу. Занимаю себя работой, бесконечными дежурствами, отчётами. Даже специально беру дополнительные консультации, чтобы время пролетело быстрее. Но оно не летит. Оно тянется. Каждая минута, каждая секунда.

Лариса уедет. И всё вернётся на круги своя. Моё одиночество, работа, паршивое кофе из ларька неподалеку от дома посреди ночи.

В ночь перед её отъездом я почти не сплю. Утром пытаюсь унять этот зуд внутри, пью кофе, бесцельно листаю телефон, но всё бесполезно. Стоит закрыть глаза — я снова вижу её взгляд, слышу её саркастические замечания, представляю, как она собирает чемодан, как сидит в аэропорту, отстранённо глядя в окно. И эта картина вдруг становится для меня невыносимой.

Хватаю телефон, прокручиваю список контактов и нахожу номер Семёна.

— Алло? – его голос звучит сонно, он явно ещё не совсем проснулся.

— Это Кирилл, – резко бросаю я, чувствуя, как напряжение прорывается в голосе. – Ты сегодня маму в аэропорт везёшь?

— Нет, – зевает он, и я слышу, как скрипит кровать, будто он садится. – Не получится. У Леры с родителями что-то, нужно заехать к ним. Почему спрашиваешь?

На секунду замолкаю. А что я скажу? Что схожу с ума от мысли, что его мать уедет, а я так и не сделаю ничего, чтобы её остановить? Маньяком сочтет же…

— Я отвезу её, – наконец произношу, стараясь говорить спокойно. – Заодно помогу с багажом.

— Правда? – в голосе Семёна слышится явное облегчение. – Кирилл Анатольевич, вы мой спаситель! Спасибо огромное.

"Спаситель", – усмехаюсь я про себя, отключая телефон. Нет, парень, я не для тебя это делаю.

Теперь всё. Решение принято. Лариса не уедет, пока я не скажу всё, что должен сказать.

Сижу в машине у её дома. Значительно раньше, чем нужно было. Что-то внутри меня скручивает в тугой узел. Это не страх — я не из тех, кто боится. Но это... вашу мать, это что-то новое, необычное для меня. Плевать, что я выгляжу странно, плевать, что сам себе не нравлюсь за эту слабость. Просто не хочу её отпускать, прежде чем сам для себя все не пойму.

Вижу, как на втором этаже в её окне вспыхивает свет. Её силуэт мелькает за занавеской. Наверное, собирается. Чемодан, пальто, шарф. Противно думать, что она будет сидеть в аэропорту одна, смотреть в окно и думать, что так и должно быть. Что она никому не нужна.

Нет. Такого не будет.

Лариса выходит из подъезда чуть позже, чем я ожидал, в ее руках чемодан, сумка и какой-то шарф, который она не успела накинуть. Долбанный день, холодный, осенний, с моросящим дождём.