Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 127 – Ира Орлова, Виктория Ким

Я сжимаю кулаки до такой степени, что пальцы побелели. Конечно, только ей же было тяжело!

Марина тем временем не упускает момента добить.

— Мама, скажи ему! Скажи! Он должен заботиться обо мне! Должен! Он же мой муж!

— Саша, – голос матери Марины звучит резко, бескомпромиссно. Она складывает руки на груди, вызывающе выпячивая подбородок. – Это не обсуждается. Твоя жена дана тебе богом. Вы должны сохранить семью. Ты должен снова сделать Мариночке предложение. Не будет же ее рожать как какая-то одинокая женщина. Не нужно так унижать свою любимую.

Ты должен. Ты обязан. Ты не имеешь права думать о другом. Я чувствую, как внутри всё сжимается, скручивается в тугой комок злости и безысходности. Да мы, блять, в разводе и снова добровольно накидывать на себя удавку я точно не собираюсь!

Они стоят передо мной три судьи, три палача, три человека, которые решили за меня всё. Их правда — закон, а моё мнение – не имеет значения.

Мне хочется закричать. Послать их всех к чёртовой матери. Поставить точку. Но я не делаю этого. Просто молчу, сцепив зубы.

Я заперт в этой пустой, вымученной жизни, которая стала клеткой, и выхода из неё, похоже, не будет.

* Лариса *

Последний месяц проходит в бесконечном потоке работы. Дни сливаются в однообразную рутину — и мне это нравится. Чем меньше времени остаётся на раздумья, тем меньше вопросов рождается в голове.

Богдан больше не появляется. Саша заблокирован, и наконец-то прекращает заваливать меня своими бесконечными «знаками внимания». Но иногда телефон вспыхивает сообщениями с незнакомых номеров.

"Как ты там?"

"Как прошёл день?"

"Надеюсь, у тебя всё хорошо."

Я не отвечаю. Не факт, что это Саша, но других кандидатов на роль сталкера у меня нет.

Семён звонит постоянно. В отличие от бывших мужчин, он не давит, не настаивает, просто интересуется, как я себя чувствую. У него налаживается общение с отцом, Богдан даже прилетает к нему.

Сын спокойно принимает нашу окончательную разлуку, но теперь ждёт, когда я выберусь в гости. Но про Кирилла он молчит. Я не спрашиваю.

Кирилл тоже не проявляется. И я не знаю, то ли он потерял ко мне интерес, то ли просто даёт мне время, ждёт ответа.

Но сейчас я сосредоточена на себе. Начинаю ходить в бассейн, меняю причёску — теперь волосы короче, объёмнее. Переосмысливаю стиль, больше не выбирая безликие вещи. Мне нравится чувствовать себя обновлённой.

И вот, в один вечер, когда я устраиваюсь на диване с пледом, смотрю сериал и без особого удовольствия ем брокколи, раздаётся звонок в дверь. От неожиданности я едва не давлюсь и чуть не роняю тарелку. Ладно хоть чашка чая стоит на журнальном столике.

И все же… Кто в такое время ходит по гостям без предупреждения?

Подхожу к двери, заглядываю в глазок. И остолбеваю.

Я не верю глазам. На пороге стоит Кирилл.

Нет, он не просто стоит — он буквально пылает. Его тёмные глаза метают молнии, напряжённая линия челюсти выдаёт бешеную злость, а руки сжаты в кулаки, будто он сдерживает не только гнев, но и что-то куда более опасное. От его взгляда по коже пробегает холодок, но внутри, вопреки всему, разгорается тревожная, сумасшедшая дрожь.

Я резко распахиваю дверь, чувствуя, как сердце срывается в бешеный ритм. Есть желание тут же захлопнуть её обратно, отгородиться, спрятаться от этой бури, но… уже поздно.