Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 43 – Ира Орлова, Виктория Ким

Леся не двигается. Она сидит напротив, словно превратившись в статую. Её лицо серое, губы плотно сжаты, плечи едва заметно подрагивают. Взгляд опущен, но я знаю, что она ощущает мою ярость. Знает, что я на грани. Чувствует, что это не просто неприятный разговор — это что-то куда более опасное.

Она поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Её глаза блестят. На первый взгляд это похоже на слёзы, но я быстро понимаю: там нет раскаяния. Там все тот же страх. И ещё что-то, что меня бесит ещё сильнее — злость. Будто она считает, что это я виноват. Будто это мне стоит извиняться за то, что её грязное прошлое оказалось на виду.

— Это что, чёрт возьми, такое? – мой голос звучит низко и глухо, словно раскат грома.

Я стараюсь держать себя в руках, но слова выходят медленно. Мне приходится контролировать каждую эмоцию, чтобы не сорваться.

Леся выпрямляется, но её руки остаются на коленях. Пальцы крепко сжаты, ногти впиваются в кожу. Её лицо становится непроницаемее, но я вижу, как она пытается придумать, что сказать. Она открывает рот, но слова застревают. Несколько секунд она просто молчит, глядя на меня, как будто надеется, что я сам отвечу на свои вопросы.

— Это… – наконец начинает Леся, но тут же замолкает, явно не зная, как закончить фразу. Затем, будто спохватившись, быстро добавляет: – Это старое. Очень старое видео, Богдан. Это ничего не значит!

Я смотрю на неё, стараясь уложить её слова в своей голове. Старое… Ага. Но всё, что я чувствую, — это как внутри меня поднимается волна ярости.

— Ничего не значит? – почти шиплю, внутри всё кипит. – Ты серьёзно? Это очень много значит. Это, твою мать, полный…

Её голос становится громче, но он все равно дрожит, несмотря на её попытки казаться уверенной.

— Да, я знаю! – она резко поднимает взгляд. В её глазах проскальзывает паника, но её оборонительный тон выдаёт отчаянную попытку удержать контроль. – Это давно было, понимаешь? Ты даже не знал меня тогда!

Я опускаю взгляд на телефон, снова вижу эту картинку перед глазами, и мой гнев только усиливается.

— Тогда почему это всё ещё где-то болтается? – спрашиваю, ударяя кулаком по столу. – Почему это оказалось у Семёна? Ты хоть понимаешь, какой это позор? Не только для меня, но и для нас?

Леся резко отводит взгляд, словно мои слова ударили её. Но почти сразу она снова смотрит на меня, и в её глазах появляется вызов. Её губы чуть поджаты, подбородок дрожит, но она пытается удержаться.

— Зачем он вообще рылся в этом? – выпаливает она, её голос становится громче. – Что он хотел этим доказать? Семён меня ненавидит, и ты это знаешь! Он сделал это специально, чтобы настроить тебя против меня! Ты разве этого не видишь?

Её слова поднимают новую волну гнева. Я резко кладу телефон на стол, так что приборы дребезжат, создавая резкий, звонкий звук. На мгновение за соседними столиками становится тихо, и несколько людей оборачиваются на нас.

— Семён? – я начинаю тихо, но голос с каждым словом становится всё громче, набирая силу. – Ты сейчас хочешь обвинить моего сына в том, что это видео вообще существует?

Леся выглядит растерянной. Её губы слегка приоткрыты, словно она хочет что-то сказать, но не может найти нужных слов. Её лицо вспыхивает, а затем бледнеет. Она быстро восстанавливает оборону, её тон становится ещё более упрямым.