Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 99 – Ира Орлова, Виктория Ким

— Саша? – её голос звучит мягко, почти удивлённо.

— Марина, – я говорю резко, даже не пытаясь смягчить тон. – Я хочу знать. Ответь мне честно. Спала ли ты с кем-то после нашего расставания?

На том конце провода воцаряется тишина. Это молчание длится слишком долго, и каждую секунду я ощущаю, как гнев растёт.

— Что за бред? – начинает она, но её голос дрожит. – Ты вообще понимаешь, что спрашиваешь?

— Не надо. Просто ответь, – требую я, голос становится жёстче. – Спала или нет?

— Саша, хватит! – восклицает она, а потом её голос ломается, переходя в истерику. – Это не твоё дело! Я свободная женщина. После тебя я могла делать что угодно!

Эти слова — как удар. Горький, неожиданный, но в то же время какой-то предсказуемый. Я вцепляюсь в телефон, чувствуя, как по телу разливается ледяная волна.

— Ты хочешь сказать, что был кто-то ещё? – спрашиваю я, стараясь не выйти из себя. – Ты серьёзно, Марина? Ты была с кем-то, и теперь утверждаешь, что этот ребёнок мой?

— Саша, ты идиот, – рыдает она. – Конечно, это твой ребёнок! Я люблю тебя, я всегда любила!

Её голос захлёбывается слезами, но меня это больше не трогает. Всё, что я слышу, — это её признание. Был кто-то ещё. Она пытается это скрыть за эмоциями, но я уже всё понял.

— Значит, делаем ДНК-тест, – бросаю я, перебивая её поток слов. – Хватит играть. Если этот ребёнок мой, то я сделаю для него всё. Если нет… даже не смей больше появляться в моей жизни.

— Саша, как ты можешь так говорить? – кричит она, но я больше не слушаю.

Я сбрасываю вызов, бросаю телефон на стол. Гнев, обида, разочарование — всё смешивается в один огромный комок, который не даёт дышать.

"Если ребёнок не мой…" – эта мысль становится единственной в голове. Всё, что я строил, что считал правдой, может быть ложью.

* Лариса *

На следующий день я собираю вещи наспех, отпросившись с работы под предлогом личных дел. Сильной уверенности в том, что я делаю правильный выбор, нет, но идея увидеть Семёна — единственное, что сейчас кажется правильным. Он всегда был моим оплотом, особенно в моменты, когда всё вокруг рушилось.

Перелёт выматывает. Самолёт, скамейки в ожидании посадки, люди, суетящиеся туда-сюда, — всё это забирает последние силы. Но когда я выхожу в зал прибытия и вижу знакомую фигуру Семёна, чувствую, как напряжение немного спадает. Он стоит, чуть насупившись, но глаза светятся теплотой. Как всегда.

— Мам, – говорит он, широко улыбаясь, подходя ближе. Обнимает меня крепко, но без лишней навязчивости. – Ты совсем бледная. Всё нормально?

Я только киваю, не находя сил на слова. Он берёт мой чемодан и ведёт к машине.

В пути мы почти не разговариваем. Семён включает лёгкую музыку на заднем плане, и это помогает отвлечься от шума в голове. Он, похоже, чувствует моё состояние и не лезет с расспросами, за что я безмерно ему благодарна.

Когда мы приезжаем к нему домой, Семён проявляет все свои лучшие качества. Он ставит чайник, достаёт продукты из холодильника, что-то тихо напевает себе под нос. За этим всем я наблюдаю, сидя на его уютной кухне. Она небольшая, но очень светлая, с милыми деталями, которые, как я подозреваю, выбрала его девушка.

— Я приготовлю ужин, – говорит он, мельком глянув на меня. – А ты просто сядь, отдохни. Ни о чём не думай, ладно?