Онлайн книга «После развода. Спаси меня, мой Генерал»
|
Без «если» и «когда». Теперь! Теперь, когда есть она — есть только она, и точка. Сильная слабая женщина. Моя. Это я отлично понимаю и принимаю. Только моя. Но взгляд Альбины мне совсем не нравится. Сегодня же с ней поговорю. Но позже, а пока… Пока спешу к Богданову. Помощь нужна. И помощь серьезная. Потому что, пока моя Вера в госпитале, у ее супруга развязаны руки. Это я понимаю, когда оказываюсь у квартиры Веры, из которой выносят мебель. — Что здесь происходит? — задаю вопрос парням, грузчикам, которые, конечно, ни в чём не виноваты и ничего толком не знают. Так называемого супруга нахожу в кабинете у сейфа, из которого он достает документы. — Бог в помощь… — Что? — Он спохватывается, поворачивается, удивленно уставившись на меня. — А вы… Что вы здесь делаете? — Пока ничего, но скоро начну делать. Документы верни в сейф и ценности. — Что? Какого… Ты чего тут раскомандовался, генерал? Ты кто такой? Я сейчас полицию вызову. — Не трудись, я уже вызвал. — Что? — Поменьше вопросов задавай. И мебель всю верни на место. — Да что происходит? — Что происходит? А ты сам не понимаешь, Степанов? — Я Маресов! — Нет, ты Степанов Николай, почти уже бывший муж Веры Маресовой, по сути — никто и звать никак, да? Пытаешься ограбить собственную супругу, пока она проходит лечение в госпитале, куда попала по твоей же милости, так? — Слушай, ты, генерал, ты не много ли на себя берешь? Ты кто вообще такой? — Я кто такой? А ты еще не понял, Коля? Давай-давай, документики оставляй. — Да ты… Суетится, нервничает, ну, тут мне всё понятно, ему есть с чего суетиться и нервничать. — Ну, или продолжай, пусть наша доблестная полиция увидит наглядно, чем ты тут занимаешься. — Я в своем доме могу заниматься чем хочу, а вот ты… — Это не твой дом, Степанов. Это дом Веры и ее сына. Моего сына, понял? — Что? Вот теперь этот хрен, кажется, начинает осознавать, куда влип. А грузчики заносят кресло. — Эй, эй… вы куда… вы… я не понял… — Всё ты понял, Николай. Вера теперь не одна. Ты думал, отец ее умер и ты, наконец, можешь творить всё, что хочешь? Беспредельничать? — Поворачиваюсь к рабочим. — Вы давайте-давайте, активнее возвращайте мебель на место, а то, не дай бог, еще за соучастие придется отвечать. — Что? Какое соучастие? Вы чего? — Да не слушайте вы его! Он никто! Я хозяин! — А вот это ты зря сказал, — усмехаюсь, глядя на мужа Веры. Ох, и умудрилась она вляпаться в это дерьмище! Куда только генерал Маресов смотрел! — Я боевой генерал. И я защищаю интересы хозяйки этого дома Веры Егоровны Маресовой. — Товарищ генерал, мы это, он… он документы показал. Мы ж не виноваты. — Не виноваты, да, это я так. Но… документы тоже надо тщательнее проверять… «щитильнее»… Если вы помните, откуда это. — Слушай, ты, генерал… — еще пытается что-то строить из себя Маресов. — Ты мне не «тыкай», это раз. И лучше заканчивай это всё. Еще срок на себя вешаешь. Тебе еще за рехаб отвечать. И я думаю, не только за него. Твою бурную деятельность уже прокуратура проверяет. — Проку… что? Ты меня не пугай. Я пуганый! И прокуратурой тоже! — Я в курсе. Только ты не думай, что твой знакомый прокурор тебе будет помогать. Товарищ уже в курсе, что лучше этого не делать, а то ведь можно уйти на дно вместе с тобой. — Что? |