Онлайн книга «После развода. Спаси меня, мой Генерал»
|
Он знал, что я боюсь огня. Он думал, что у меня начнётся паника. Паника была, да, особенно, когда я поняла, что одна в офисе, на окнах решётки и дверь закрыта. Паника была. Но почему-то была и твёрдая уверенность, что меня спасут. Спасёт. Мой Зверев. Мой заговорённый. Обязательно придёт ко мне на помощь. Как всегда. Он не мог не прийти. Я ведь как раз тем утром в офисе узнала, что жду малыша. Тест купила по дороге. Не один, три сразу. Дождалась, пока коллеги на обед уйдут и… Плакала от счастья и смеялась! У меня будет ребёнок! Малыш от Зверева! У моего старшего сына будет братик, или сестричка! Это ведь счастье! Такое счастье! Я верила, что ничего дурного со мной не случится. Но генерал от медицины Богданов меня пожурил: — Вам, Вера Егоровна, беречь себя надо! — Так я и берегу… — Огненная женщина. Вокруг вас всегда пожар страсти… — Ты, Богданов смотри… не заговаривайся. — ревниво промычал тогда мой Зверев, а когда генерал Богданов ушёл, он встал на колени, прижался лбом к моему плоскому еще тогда животу и… Генералы не плачут. Нет! Они просто вызывают водную стихию океана, которая помогает им быть сильнее. Беременность моя проходила легко. Я просто была счастлива, вот и всё. Мы переехали в дом, который стоял рядом с домами других генералов в Подмосковье. Этот коттеджный посёлок так и называли — деревня генералов. Зимин, который был тут первым обижался. — Почему деревня? Город! Но и сам за всеми называл это место деревней. Альбина тоже переехала сюда к своему Артемьеву. Как-то очень быстро развивался их роман, она сама сказала — не успела опомнится, а генерал Артемьев подмигивал нам, говоря, что ему помогла его хитрая кардиограмма. — Сердечный ритм выстукивал «я тебя люблю», разве кардиолог устоит? Альбина не устояла. И я видела, какие искренние, теплые у них чувства. А по-другому и быть не могло у моей подруги! Она заслужила счастье. Как и я. Как и все жены генералов! Нас с Яковом Романовичем выписывают через четыре дня. Встречает всё семейство. Отец Зверева, Яков Тимофеевич, его супруга, мама брата Жени, Анна, брать Женя и его жена, дочь генерала Соболя, мама Нинель Сергеевна. Мой Ромка и его Марусенька. И все генералы, которые сейчас здесь. Богданов, Соболь, Стерхов, Зимин, Сафонов, Булатов, Фролов, Миронов… Целый кортеж генералов везёт нас домой, а там уже собирается целая компания. Меня отправляют отдыхать с малышом, пока готовят пир горой, и спускаемся мы, когда уже накрыты столы и все готовы праздновать. И первый тост — за новорожденного Якова Романовича Зверева, будущего генерала — кто бы сомневался. Второй за нас с Романом. За любовь и свет. Третий — всегда за тех, кто на боевом дежурстве. Им сил и мужества. Четвёртый — молча. Не чокаясь. За всех, кто отдал жизнь за Родину. А пятый… — За вас, красивые, за вас, наши девочки, потому что без вас ничего на свете нет, за вас офицерские жёны, те, кто служит вместе с нами, те, кто готовы за нами в самый медвежий угол, за тех, на чьих хрупких плечах все тяготы походной жизни. За вас, настоящие женщины. И все генералы кричат: — Ура, ура, ура. А потом я кормлю нашего сына. Рома сидит у моих ног и смотрит. И я счастлива. И знаю, что он тоже счастлив. Мы переплетаем пальцы. И не нужно ничего говорить… За нас говорят наши глаза, руки, губы. Наши чувства, которые с нами навсегда. |