Книга Убийство в Кьянти, страница 108 – Камилла Тринкьери

Чинция заметила Перилло и помахала ему. Их стенд был всего в нескольких шагах отсюда. Перилло махнул в ответ. Альдо бросил на него взгляд и снова принялся разливать вино по бокалам.

— Сальваторе, Нико, – позвала Чинция. – Когда все это закончится, приглашаю вас к нам домой на лучшее вино и мои спагетти качо э пепе^[49].

— Ты имеешь в виду выставку?

— Нет, расследование убийства. Надеюсь, очень скоро.

— Так и будет, – ответил Перилло с притворной уверенностью.

— Нам тоже есть что вам рассказать, – отрапортовал Даниэль, его нетерпение взяло верх.

Перилло перевел взгляд на Нико.

— Да, у меня тоже есть кое-что.

— Очень хорошо. Чем больше информации, тем лучше. Но это неподходящее место для разговоров о чем-либо, кроме вина. Давайте зайдем в аптеку, а не в полицейский участок. Она прямо за углом. Фармацевт – мой друг, и он предоставит нам свою подсобку, чтобы мы могли поговорить.

В маленькой душной комнатке, заваленной нераспакованными коробками с лекарствами, шампунями, кремами и лишенной стульев, Даниэль рассказал Перилло и Нико о любовном гнездышке Джерарди и о том, как Арбен нашел и сохранил сережку. Он не стал упоминать зачем.

— Браво, Дани. Забери сережку у Арбена завтра утром. Если на ней нет клейма ювелира, не уверен, что она сильно поможет. Но в любом случае отличная работа.

Даниэль почувствовал, как его щеки вспыхнули. Следует ли ему гордиться? Или испытывать разочарование? И то и другое, возможно. Но он все еще был убежден, что забытая сережка поможет найти таинственную даму Джерарди.

Перилло прислонился к стене.

— Теперь ты, Нико.

Мужчина рассказал ему, что узнал от Нелли.

— Значит, ты считаешь, Гоголь действительно стал свидетелем изнасилования?

— Нелли ему верит.

Нико заметил, как Перилло побледнел.

— Пока сосредоточимся на сережке, – сказал маршал, взяв себя в руки. – Возможно, она работы «Кризани». Благодаря вам двоим у нас появилась новая зацепка. На выставке и так не хватает людей, так что заняться этим мы сможем только завтра утром. Извини, Нико, я бы с удовольствием взял тебя с собой в «Кризани», но, боюсь, это невозможно.

— Конечно.

Нико был даже рад. У него были свои заботы, связанные с Тильдой. Сегодня вечером, после ужина, он задаст ей еще пару вопросов, и он не был уверен, хочет ли знать на них ответы.

В одиннадцать часов вечера спуск, ведущий к главной площади, был пуст и погружен во тьму. Тильда опустилась на одну из ступенек церкви, чуть выше «Сотто иль Фико», и поставила миску со стручковой фасолью себе на колени. По обе стороны от нее вдоль темной лестницы тянулся ряд терракотовых горшков с розовыми геранями. Она достала из кармана фартука сигарету, сделала две затяжки и аккуратно положила тлеющую сигарету на ступеньку. Ее пальцы механически отщипывали кончики фасоли. Фонарь у входа в ресторан давал совсем немного света, но после стольких лет Тильда могла чистить эту фасоль и в кромешной темноте.

Нико сел рядом.

— Не знал, что ты куришь.

— Я и не курю. – Она избегала смотреть на него, вместо этого глядела прямо перед собой.

— Рита всегда обрывала фасоль с двух сторон, – Нико пытался начать разговор.

— Итальянская фасоль тонкая, в этом нет нужды.

— Как ты ее готовишь?

— В томатном соусе. Но ты пришел не за кулинарными советами. Давай, задавай свои вопросы. – В ее голосе звучало раздражение.