Книга Убийство в Кьянти, страница 34 – Камилла Тринкьери

«Черт», – подумал Нико.

— Я не…

— Даниэль нашел информацию в Сети. Не беспокойся, он нем как могила.

— Хорошо, вы знаете, и что теперь? Собираетесь меня шантажировать?

— Бог с тобой! – Перилло отпрянул от окна, ударившись головой о верхнюю раму. Он потер макушку. – Как ты мог такое подумать? Даниэль предложил мне обратиться к тебе за помощью. Это была хорошая идея.

— Нет!

— Почему нет? Ты провел столько же лет в поисках справедливости, сколько и я. Несомненно, у тебя было множество дел, подобных этому.

— Меня уволили не просто так.

— Прискорбно для тебя, но для меня ничего не меняет.

— Это не прискорбно, а заслуженно.

— Это не отменяет того факта, что у тебя есть опыт, которого нет у меня. За всю карьеру я имел дело лишь с одним убийством, а в Нью-Йорке, должно быть, убивают каждый день.

— Это не так.

— Знаю. Я просто пытаюсь донести мысль. Но все же куда больше, чем в тосканских деревнях, согласен?

— У меня нет данных, но полагаю, что да.

— Давай поужинаем. Если не захочешь ввязываться, поговорим на другие темы.

— Как мы можем говорить об убийстве, когда вокруг люди?

Для Перилло это был верный знак.

— Сначала поедим, выпьем бутылку хорошего «Кьянти Классико», затем я отвезу тебя домой, и мы разработаем стратегию, как два генерала на войне. Согласен?

— А если нет?

— Я сделаю все возможное, чтобы найти убийцу. Погибший был не американцем, мы выяснили это сегодня утром от девушки, что продала ему браслет с загадочной датой. Он был тосканцем.

Нико узнал прием. Его напарник был мастером подобных уловок на допросах – подкинуть деталь и ждать, пока подозреваемый клюнет. Ладно, можно и поиграть.

— Какой браслет?

— Расскажу вечером. – Перилло залез рукой в окно и почесал Хвостика за ухом. – Forza^[21], уговори своего друга. Ты тоже можешь прийти, поужинаем в саду. – Он сунул руку обратно в карман и, смеясь, повернулся к Нико. – Просить собаку о помощи – признак утопающего.

Вот она, правда, без масок. Только искренность, с американцем иначе нельзя.

Нико скрестил руки на руле и задумался. О ресторане «Да Анджела» он слышал от Тильды, она говорила, еда там отменная. Хороший ужин – повод подготовить ей отчет о блюдах и, может, придумать что-нибудь для скромного меню «Сотто иль Фико», а также послушать, что скажет Перилло…

Он выпрямился.

— Спасательный круг я не брошу, но, говорят, я неплохой слушатель. И за свой ужин я плачу сам. – Он точно не собирался становиться должником.

— Как скажешь. Встретимся здесь, на площади, в восемь. – Перилло молился, чтобы в ресторане не было аншлага, как это случалось почти каждый вечер.

Пока Нико смотрел вслед отъезжающей «Альфе», ему вспомнились слова Гоголя: «Маршал заговорит с тобой. Держись подальше. Очень плохой человек».

Тильда как раз заканчивала фаршировать ригатони^[22] аль денте рагу из телятины и брокколи, когда в кухню проскользнула Стелла. Поливая пасту легким томатным соусом, Тильда взглянула на грустное лицо дочери. Черт бы побрал этого Джанни! Тильда отставила кастрюлю и вытерла руки о фартук: пришло время еще раз поговорить со своей прекрасной несчастной дочерью, пока Эльвира с Энцо не вернулись. Стелла подняла руку в знак протеста. Она знала, что за этим последует.

— Не надо, мама. Прости, что я опоздала. – В ее голосе не было ни капли сожаления. – Что ты хочешь, чтобы я сделала? Накрыла столы на улице?