Книга Убийство в Кьянти, страница 44 – Камилла Тринкьери

— Это мясное блюдо с историей, – начала она, – говядина по-кьянински, приготовленная в красном вине с добавлением большого количества черного перца, чеснока, розмарина и шалфея, подается на поджаренном хлебе, чтобы соус впитался. Блюдо было придумано в моем родном городе Импрунета, где со времен Средневековья производят лучшую терракотовую плитку в мире. Работа эта не из легких, и мужчинам приходилось весь день стоять у горящей печи, поэтому им пришла в голову идея готовить обед прямо на месте. Это блюдо не только насыщает, но и передает вкус истории – им питались люди, построившие купол Брунеллески для Флорентийского собора. Кто знает, простоял бы он семь веков без пепозо?

— Спасибо, Анджела, – поблагодарил Нико. Занимательный рассказ, и, возможно, в нем есть доля правды. – С нетерпением жду возможности попробовать историю на вкус.

— И нам обоим не помешает подкрепиться, – добавил Перилло, – ты слышала об убийстве?

Анджела всплеснула руками, прижала ладони к щекам и уставилась на Нико, широко раскрыв глаза.

— О святой Иисус, это ты его нашел?

Ее голос прозвучал так громко, что несколько посетителей обернулись на Нико.

— Сначала его нашел пес, – тихо ответил Нико, которому такое внимание не доставляло удовольствия.

— А я должен выяснить, кто его убил, – добавил маршал.

— Разумеется, должен, – отрезала Анджела, – это твоя работа.

Перилло рассмеялся. От Анджелы всегда можно было ожидать колкость, и обычно по делу.

Женщина поднялась, вернув стул на место.

— Никакого домашнего вина для вас сегодня, я открою бутылку «Брунелло ди Монтальчино». За счет заведения. Сейчас принесу вино и пару лакомых кусочков для Рокко.

— Спасибо, – крикнул Нико ей вслед, – но его зовут не Рокко.

— Смирись, друг. – Перилло наклонился вперед и сказал, понизив голос: – Теперь позволь мне рассказать о теории Даниэля и о том, что думает заместитель прокурора.

— После ужина, – отрезал Нико. Несколько посетителей все еще пялились и перешептывались. – Давай обсудим дело на моем балконе за бутылкой «Джонни Уолкер Блэк Лэйбл» из дьюти-фри, которая ждала своего часа с мая месяца.

Перилло усмехнулся.

— Отличный виски, отличная идея. Умеренное количество алкоголя прояснит мозги и укрепит сотрудничество.

В течение следующих двух часов они обменивались мнениями о последних новостях в обеих странах, пока не уничтожили все кростини, не выскребли дочиста тарелки с пепозо и не осушили бутылку «Брунелло ди Монтальчино» 2010 года.

Даниэль стоял на кухне казармы, накладывая себе тарелку только что сваренных биголи^[30] и думая о Розальбе. Он заправил блюдо оливковым маслом, каперсами^[31], парой раздавленных анчоусов, зелеными оливками без косточек и щедрой горстью обжаренных сухарей. Это блюдо его мать готовила столько, сколько он себя помнил, блюдо, к которому он неизменно прибегал, когда был не в духе. Замечание маршала все еще задевало его. Розальба, может быть, и богата, и образованна лучше, чем он, но юноша почувствовал, как между ними возникло нечто особенное. Он знал, что ее улыбка предназначалась именно ему, а не маршалу. Сколько тому лет? Сорок пять? Может, и больше, он стареет. Даниэль вонзил вилку в гору толстой лапши и провернул ее. Маршал ревнует, вот и все. Еще до того, как он отправил первую порцию в рот, ему полегчало.