Книга Убийство в Кьянти, страница 82 – Камилла Тринкьери

Нелли подошла к столику, где сидел Нико, бросила плакаты на соседний столик и села. Дождь прекратился, и заведение почти опустело. Люди, собравшиеся в кафе рано утром, теперь разносили разговоры об убитом по своим домам, офисам, магазинам, рабочим местам и всем виноградникам «Золотой долины».

Нико подошел к стойке и заказал у Сандры два капучино.

— Ты знала этого Робби? – небрежно спросил он, когда та отсчитывала сдачу.

Она покачал головой.

— Мне тридцать два.

— А в последнее время? Он сюда не заходил?

— Не припоминаю. Джимми, ты видел его?

— Кто его знает. Я не смотрю на лица, когда раздаю кофе.

— Не отвлекайся, – крикнула Нелли, – я возьму чамбеллу, а тебе, Нико, пора брать свои корнетти. Гоголь сегодня не появится.

— Будет сделано, – отозвался Джимми. – С каких это пор Гоголь боится легкого дождичка?

— Не боится. Он пошел за грибами.

Нико принес капучино и чамбеллу к столу. Два корнетти были уже в духовке.

— А что, грибы так быстро появляются после дождя? – поинтересовался Нико, садясь.

— Зависит от обстоятельств. – Нелли наклонилась над столом. – Я это выдумала. – Она понизила голос. – Думаю, Гоголь, будет отсиживаться в своей комнате несколько дней.

Нико тоже понизил голос:

— Почему?

— Полагаю, он напуган теперь, когда знает, кто убитый. Однажды он напал на Робби у башни за церковью. Должно быть, это было воскресенье, потому что я спешила на мессу. Робби шел в нескольких метрах впереди меня, и да, я с удовольствием разглядывала его красивую задницу и предавалась нечистым помыслам, которые не собиралась исповедовать в церкви. Как только Робби поравнялся с башней, Гоголь набросился на него, размахивая толстой веткой. Я, конечно же, закричала. Робби легко отбил удар, вырвал ветку и одним толчком уложил Гоголя на землю. Я спросила Робби, собирается ли он вызывать карабинеров, и умоляла не делать этого. Он ушел, не ответив. Должно быть, он ничего им не сказал, раз последствий не было.

— Были другие свидетели?

— Не заметила. Я стояла на коленях, пытаясь помочь Гоголю подняться. Бедняга плакал, закрывая лицо руками и качая головой. Он был очень расстроен. – Причину она узнала несколько дней спустя.

Нико было трудно представить Гоголя в порыве ярости. Старик действительно жил в своем собственном мире, но Нико всегда инстинктивно чувствовал, что насилия в этом мире не было. И все же оно проявилось. Запах теплых корнетти ударил ему в нос. Он подождал, пока Джимми поставит тарелку и отойдет, чтобы спросить:

— Гоголь как-нибудь это объяснил? – Он вспомнил слова управляющей отелем.

— Я спрашивала, почему он злится на Робби. Он не ответил. После того как я помогла ему встать, все, что он сказал, было «реки крови». Полагаю, он надеялся на реки крови Робби. – Нелли умолчала о том, что узнала позже. Не было причин посвящать в это кого-либо еще, подумала она.

— Реки крови. Вчера он процитировал мне то же самое. Строчка из «Божественной комедии», кажется. Ты спрашивала Джерарди о нападении?

— Я его больше не видела. Несколькими неделями позже я узнала, что он уехал из города вскоре после этого происшествия.

— Я поговорю с Гоголем, попробую его успокоить. Уверен, он не убийца. – Сердце Нико подсказывало ему это, хотя разум оставлял место для сомнений.

— Конечно нет. Он панически боится оружия. Густаво рассказывал мне, что мальчишки в детстве стреляли в Гоголя из пневматики. Густаво наверняка был одним из них.