Онлайн книга «Искатель, 2010 № 12»
|
Они замолчали одновременно — как и начали говорить. Перед ними на столике стояли две полные чашки кофе — не по-турецки, как здесь обычно подавали, а большие чашки с черным кофе, и сахарница, будто хрустально-мраморный памятник без надписи, а еще перед Анной стояло блюдце с круассаном, а перед Антоном — такое же блюдце с заварным пирожным, какое он любил, но не помнил, чтобы заказывал, потому что не знал, готовят ли такие пирожные у Касыма. Когда?.. Наверно, пока они взахлеб рассказывали о своих... о чем? Антон знал, что таких воспоминаний у него быть не могло, он никогда прежде не был в Амстердаме, никогда не видел картин Ван Барстена и тем более не мог угрожать ему, а Анна... что она говорила... странно: собственные слова он помнил плохо, воспоминания, описанные словами, быстро стирались, он и не пытался их закрепить, понимая, что они, как сон, уйдут, рассеются, он даже не сумеет восстановить свой рассказ, но каждое слово, сказанное Анной, помнил отчетливо и понимал, что будет помнить, сможет повторить слово в слово. — Ну что? — сказал Манн, возникнув из темноты, будто Мефистофель из театральной кулисы. Он и одет был, как показалось Антону, в черный плащ с кровавым подбоем. Нет, это не Манн был так одет, а кто-то другой. Почему Антону почудилось на мгновение?.. Манн сел за столик между Антоном и Анной, а напротив опустилась на стул Кристина, волосы ее были влажными, она тряхнула головой, и на ладони Антона упало несколько холодных капель. — Дождь? — сказал он, переводя взгляд с Манна на Кристину и стараясь не смотреть на Анну. Ему казалось, что, сцепись они опять взглядами, непременно провалятся в новые воспоминания, и мироздание запутается окончательно. — Капает немного, — улыбнулась Кристина. — Приятная погода, я люблю летний дождик, от него не намокнешь, но он так приятно бодрит... Манн бросил на жену взгляд, смысла которого Антон не понял, и Кристина замолчала, не закончив фразы. — Ну что? — Манн повернулся к Антону. — Вспомнили? Можете дать показания? И к Анне: — А вы, Анна? Я могу спрашивать или расскажете сами? — Я... вспомнил? — неуверенно произнес Антон. — Я говорил что-то, да... Но... Он все забыл. Может быть, если бы Манн молчал, то не спугнул бы... Атак... — Я ничего не помню, — прошептала Анна. — Только что была смутная картинка, и я могла... А сейчас будто закрылся занавес, и все осталось за ним. Тяжелый занавес, не сдвинуть... Манн помрачнел. — Ну... — сказал он. — Как же так... — Вот что значит быть женой детектива, — улыбнулась Кристина, положив ладонь на руку мужа. — Приходится думать за двоих. Я, кажется, оставила здесь сумочку? Да, вот она. Красная кожаная сумочка на длинном ремешке висела на спинке стула, на котором сейчас сидел Манн. — Передай, — попросила Кристина и, получив сумочку, достала мобильный телефон, нажала две-три кнопки, посмотрела на дисплей, удовлетворенно улыбнулась и сказала мужу: — Надеюсь, ты сможешь разобраться. Не думаю, что качество записи хорошее... Манн взял из рук Кристины телефон, положил в карман куртки и сказал весело: — Вот что значит быть мужем женщины, которая ничего не забывает, кроме технических деталей. Дорогая, я же тебя просил оставить телефон на столе. Почему ты положила его в сумку? Думаешь, через плотную кожу что-то записалось? |