Онлайн книга «Искатель, 2010 № 12»
|
Он обошел стол и положил руки на плечи девушки. Почему-то он знал, что должен поступить именно так, когда-то он так уже поступил, он узнал это чувство, перед глазами промелькнуло и исчезло то ли видение, то ли мысленная картина, то ли всплеск неустоявшейся реальности: он кладет ладони на плечи Эсти, она оборачивается к нему, глаза ее полны слез, ему хочется слизнуть их языком, и он усилием воли подавляет желание, хотя в глазах девушки видит, как ей хочется, чтобы он сделал именно это: слизнул ее слезы, ее страх... Дежа вю исчезло, Антон даже не успел вспомнить, при каких обстоятельствах происходила эта сцена — будто и нигде вовсе, будто не было тогда в мире ничего и никого, кроме них двоих, а может, и мира самого не было, и они существовали не в пространстве-времени, а в другом, личном для них, измерении... Плечи Анны напряглись, неловким движением она сбросила руки Антона и поднялась, отодвинув стул так, что Антону пришлось отступить на пару шагов. К выходу он шел следом за Анной, касаясь взглядом ее спины, будто подталкивая, подсказывая, куда идти. Наступил вечер, улица была похожа на длинный коридор в очень странной гостинице: покрашенный черной краской потолок, нарисованные на стенах где закрытые, а где распахнутые настежь окна, зазывающие рекламы, прочитать которые Антон не мог, потому что тексты были слишком знакомы — странное ощущение, когда непонятным кажется обыденное, известное настолько, что не воспринимается сознанием как новая информация и, значит, не воспринимается совсем, выглядит еще более непонятным, чем текст на неизвестном языке, написанный никогда не существовавшим шрифтом. Почему-то Манн не предложил сесть в машину и повел их пешком: шел впереди, не оглядываясь и, похоже, не интересуясь, идет ли кто-нибудь следом. Следом шла Анна, ее притягивала спина детектива, а Антона притягивала спина Анны, он шел будто привязанный, не видел Кристину, но спиной чувствовал ее взгляд. Они — все четверо — были привязаны друг к другу и двигались, как корабли в кильватерном строю. Оказалось, что до дома Манна идти-то всего пять минут (так показалось Антону, хотя на самом деле путь мог быть гораздо более долгим). Манн включил в передней свет, прошел в студию и сдвинул вместе два кожаных кресла для посетителей — в одном из них Антон сидел, когда рассказывал детективу свою историю. Анна, войдя, остановилась посреди комнаты, на ее лице промелькнуло выражение узнавания, Антон понял — у нее дежа вю, она уже была здесь, хотя наверняка пришла сейчас впервые. — Странно, — сказала она, — я помню картину с мостом, но не помню, что была когда-нибудь в этой комнате. Картину я видела... неделю назад, в тот день было прослушивание в опере, и я пела Лючию... Антон сделал непроизвольное движение — он хотел сказать, что Анна ошибается, она сама недавно говорила... движение осталось незавершенным. Он поднял взгляд и встретил участливый взгляд Манна. «Да, — сказал Манн взглядом, — вы все правильно поняли». Анна смотрела на картину, но — Антон это чувствовал — видела не холст, изрисованный масляными красками, а берег Амстеля, или, может, вид из окна шестого этажа большого дома, или рампу, за которой в темноте притаился многоголовый зверь, готовый или освистать ее, или осчастливить, и еще она должна была видеть... так ему казалось... так он хотел... |