Онлайн книга «Искатель, 2010 № 12»
|
— Потому, — медленно произнес Антон, — что тогда это было бы ясновидением, а ясновидения не существует. Невозможно увидеть то, что еще не произошло. — Да? — картинно удивился Манн. — А как же предсказатели? Кейси, помните? Он множество событий предсказал правильно. — И еще большее множество — неверно. Ясновидец способен вспомнить себя в другой ветви, а время там может течь быстрее, чем в нашей, или медленнее. Вспомнить можно как события прошлого, так и будущего — будущего, которое там стало прошлым. Ясновидец это описывает и по большей части попадает пальцем в небо, поскольку в иной ветви события могут развиваться чуть-чуть не так, как здесь, или даже совсем не так. Вспомнив то, что происходило там, вы на самом деле ничем не помогаете пониманию событий здесь. — Вот именно! Почему же вы так настойчиво говорили о возможном убийстве, которое, по вашим словам, здесь и сейчас произойти не могло? — Могло, — вяло отозвался Антон. Он не понимал, чего хочет от него детектив, он не мог связать события последних дней в одно целое, он был уверен, что и Манну это не удастся. Но героин он действительно нашел... При чем здесь героин? В его дежа вю ни разу не всплывало воспоминание о героине, тем более в связи с художником. И с Анной. — Могло? — Почему нет? Это всего лишь вероятности, а им все равно, что мы о них думаем. Есть ветви, практически не отличающиеся от нашей. Одни и те же события, одни и те же причины и следствия. Развилка могла произойти в результате почти совпадающих событий, а скорость течения времени в разных мирах — не разработанная физически теория, я пробовал подступиться, но я не Эйнштейн, не Бор, не Эверетт... я даже комплексно-логический анализ провести не смог. И если два мира практически одинаковы, но один оказался во времени впереди другого, то, увидев событие, произошедшее там, вы с большой вероятностью можете сказать, что нечто подобное произойдет здесь. — И вероятность наблюдать именно такую, близкую ветвь, наверно, гораздо больше, чем вероятность увидеть ветвь далекую? — Нет, в том и проблема. Эти вероятности — так у меня получилось — никак друг с другом не связаны, это независимые события. Но, увидев, как убийца преследует Эс... Анну, я испугался. — Почему вы называете Анну именем Эсти? — Не знаю, — удрученно сказал Антон. — Мне так вспоминалось. — Анна, — повернулся Манн к девушке, слушавшей Антона вроде бы рассеянно; казалось, происходившее нисколько ее не интересовало, думала она о другом, может, вспоминала что-то. — Анна, — повторил Манн, возвращая девушку в реальный мир, — когда вы вспомнили свое имя? Настоящее имя? — В той церкви. — Анна подняла взгляд на Антона и слабо ему улыбнулась. — Ночью. — В церкви святого Юлиана? — уточнил Манн. — Нет, в церкви святого Патрика. — Ага, — кивнул Манн и многозначительно посмотрел на Антона. — Ощущение дежа вю, да? Анна кивнула. — Я вспомнила, что была там... с Марти... Ван Барстеном... он почему-то звал меня Эсти, мне было плохо, я не хотела жить, а он привел меня туда, чтобы я помолилась Мадонне и пообещала ничего с собой не делать, я была в таком состоянии... — Ивы обещали... — Да. — А потом? — Ничего. — Я привел вас в дом на набережной. Мы поднялись в лифте на шестой этаж, и вы... Анна покачала головой. |