Книга Искатель, 2010 № 11, страница 41 – Михаил Федоров, Сергей Юдин, Александр Юдин, и др.

И вот, окончив рассказ о своих мытарствах и бегах в Кабардинку, он произнес:

— А судья Бугров у нас преступник! Он невинных людей судил... Подполковник Скорлупов тоже — под его началом показания выбивались... Полковник Квашнин любовницу спасал... Так кто они? Преступники! Ведь одно дело, когда преступник как преступник и на нем написано, что он грабитель, разбойник. А другое дело, когда он в мантии судейской, в форме милицейской...

Что на следующий день началось!

— Нас сажают! — кричала в трубку редактор радио.

Гончаков примчал в редакцию.

Корреспондентка сказала:

— Радио прикроют, а вас, Владимир Григорьевич, посадят...

Гончаков узнал, откуда дует ветер, и позвонил грозившему судье Бугрову:

— Узнаешь?

Редактор включила записывающий магнитофон.

— Да, это я, Гончаков...

Судья понес:

— Пидарюга! В каком свете меня выставил! Как ославил на весь город! Я тебя законопачу! Жаль, что с крючка сорвался! Давно бы уже сгнил!

— Как другие? — спросил Гончаков.

— Да, как другие!

— Которых ты засудил?

А судья еще сильнее.

Гончаков масло в огонь подливает:

— А чего же ты на меня в суд подать иск не хочешь, что я тебя ославил... Подавай, сам и засудишь...

Бугров перешел на один мат.

В редакции все бледные: хана, думают.

Гончаков успокаивает:

— Не бойтесь...

А сам волнуется: снова его враги всполошились.

Пришлось принимать срочные контрмеры. Гончаков предложил дать в первой же передаче объявление, что так, мол, и так, судья такой-то обратился с иском к радио... и просим тех, кого незаконно осудил этот судья, направить в редакцию свои отклики.

После такого радиообращения Бугров вообще с цепи сорвался... Прибежал в редакцию весь в мыле и накинулся на редактора с пеной у рта.

А девчушка-корреспондент: мы, мол, ни при чем, но вот ваш разговор, записанный на пленку, и мы его при случае обязательно в эфир пустим...

— Отдай кассету!

— Нет...

Смелая девка оказалась.

Бугров орал, рычал, но отстал.

Квашнин тоже утерся... Благо имя его любовницы Гончаков не озвучил... Лишь попытался сделать очередную подлянку Гончакову — перевел к нему в начальники Скорлупова. Но тот почему-то при первой же встрече со следователем протянул руку и более нигде и никогда не помянул Гончакова плохим словом.

Время бесповоротно утекало в прошлое. Старел следователь Гончаков, уже подполковником расследуя все более сложные и криминальные дела, по редким выходным обучая свою дочь приемам самообороны. Полнел кадровик майор Куцов, уже в открытую бегая на квартиру к Мышловой. Хирел генерал Папа Резо, все больше времени проводя в санаториях. Квашнин кому-то насолил и теперь отставным полковником рвал глотку на занятиях в коммерческом вузе. Следователь Чижов застукал судью Бугрова со своей женой, и они катали друг на друга бесчисленные жалобы. Участковый Крыжов получил перевод в Управление и возглавил ответственную службу. Сыщик Шурупов уехал в длительную командировку в Чечню. А сын Антонины Васильевны после милицейского училища попал в убойный отдел и теперь специализируется на раскрытии убийств. Кое-какой опыт у него имеется.

Или я стал смешлив, или жизнь повеселела? Фильмы, спектакли, газеты и даже речи государственных лиц у меня вызывают улыбку. Эстрада, реклама и всякие шоу могут смехом задушить.