Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
Похоже, что во мне спрятаны две личности. Первая строга и объективна, следует фактам и жизненной правде, все тщательно обдумывает и подчиняется логике. Вторая — не доверяет фактам, да и глазам своим, во всем сомневается и руководствуется больше интуицией. По-моему, мышление есть не что иное, как борьба этих половинок сознания. Одна из них, первая, намекнула, что я заработался до отупения. Неужели не понял, что Роман меня разыграл? Но в кабинет вошел прокурор. Он редко проверял, кто из нас на месте и чем занят. Наверное, его привел какой-то серьезный повод. — Сергей Георгиевич, Нулевич рассказал вам о результатах проверки кладбища? — Да. — Неужели подобную галиматью я могу представить в администрацию района или прокурору города? Нулевич что, начитался фантастики? Я пожал плечами, потому что оценивать работу коллеги мне было как-то неэтично. Виталий Аркадьевич нервной тяжелой поступью прошелся по кабинету. Заговорил он так, что в его приказно-руководящем голосе прозвучали скорбные нотки: — Сергей Георгиевич, прошу вас съездить на кладбище, разобраться и поставить точку в этом дурацком вопросе... Я выехал немедленно. На этом старом кладбище мне приходилось бывать часто. Оно было небольшое, все в зелени и даже какое-то уютное. Здесь уже не хоронили, а лишь изредка подхоранивали к родственникам. И я был знаком с тетей Шурой, как все ее звали. Она с мужем жила в маленьком деревянном домике при кладбище и числилась не то дворником, не то сторожем. У нее в городе имелась квартира, но тетя Шура предпочитала тишину и покой. Я направился к ней, как к надежному источнику информации. Тетя Шура сидела на лавочке у своего домика. Мы перекинулись словами о погоде, о хулиганстве на кладбище, об отсутствии в магазинах свежей рыбы, о телесериалах. Я не сомневался, что Нулевич ее уже опросил. — Тетя Шура, тут был наш сотрудник, такой солидный и даже франтоватый. Что вы ему рассказали? — Да он со мной и говорить не стал. — Почему? — Сказал, что я — представитель администрации и поэтому не считаюсь... Это я-то, которая дорожки на кладбище метет. Видимо, Нулевич опасался получить искаженную информацию. От этой женщины с лицом, пышущим здоровьем и простодушием? Загорелая кожа, отглаженная свежим ветерком из близлежащего парка... Сколько ей лет? На вид лет пятьдесят, не больше... — Тетя Шура, а какая тут старушка ходит со свечой? — Елизавета Петровна. Она сына единственного к мужу подхоро-нила. Теперь каждый день ходит. В теплую погоду и ночует у могилы. — А чей это след нашли на глине? — Мишкин, бомжа здешнего. В княжеской усыпальнице живет. Там склеп просторный, сухой... — У него такая огромная нога? — Да он на свалке нашел старые калоши, которые раньше на валенки натягивали. Тряпки намотал на ноги и ходит. — А вот люди выдели, как над кладбищем зависал НЛО... — Какой такой НЛО? — Неопознанный летающий объект. — Ой, не смешите меня. Объект... Это все тот же Мишка с приятелем украли металлическую оградку и ночью пытались вынести, чтобы сдать в металлолом. Через забор перебрасывали, а он у нас высокий, каменный. Вот и летала оградка, как фанера над Парижем. На каждый факт у нее был, как говорится, свой аргумент. Я понял, что нужную мне информацию я уже получил. Но уходить мне не хотелось: тишина, над головой шелестит березка, с могилок натекает цветочный аромат... Впрочем, один факт оставался неясным: |