Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
— Издевательство над рыбой. — Не уловил... — Женщина купила живого сома, вспорола ему брюхо и зажарила на постном масле. Черный юмор. Но лицо Романа выражало скованную озабоченность. Юмор и забота вместе не сочетаются. Нулевич это подтвердил: — Есть загвоздка. В кодексе говорится о жестоком обращении с животными. А сом — разве животное? К борцам за права человека я отношусь с подозрением. Прежде чем бороться за права, надо найти этого человека. Я к тому, что имеет ли смысл бороться за права, например, дурака? Не обязать ли его сперва поумнеть? Впрочем, есть народная мудрость: если дурак, то это надолго. Нас в районе шесть следователей. Один болеет, второй в командировке, третья в декретном отпуске, четвертый расследует многоэпизодное хозяйственное преступление, у пятого, то есть у меня, сейф забит делами, как книжные полки в библиотеке. Видимо, эта ситуация толкала Виталия Аркадьевича поручать расследование и Нуле-вичу. А что делать, если Роман числился в штате нашей прокуратуры? Политические функционеры и СМИ неустанно сообщали о коррупции. Якобы везде берут взятки: чиновники, судьи, милиционеры, врачи... Допустим. Но где же возбужденные уголовные дела? Или вместо борьбы с коррупцией лишь одна болтовня? На территории нашего района находится крупное учреждение «Госрезерв». Поступила оперативная информация, что один из чиновников получил крупную взятку в долларах. Прокурор возбудил уголовное дело и расследование поручил Нулевичу. Тот взялся рьяно: нагрянул в кабинет чиновника с обыском, где подтвердился не только сам факт взятки, но и доллары нашлись. Я зашел к прокурору намекнуть, что Нулевича надо бы поощрить. Да, есть у него дурацкие проколы, но человек старается. Прокурор смотрел на меня сумеречно, будто я принес сообщение о теракте. И он молчал. Я непонятливо поерзал: — Виталий Аркадьевич, что-то случилось? — Вы бывали в здании «Госрезерва»? — спросил он. — Приходилось... — Знаете, сколько там кабинетов? — Не считал. — А я посчитал: семьдесят шесть. А сколько в них холодильников? — Тоже не считал. — И я не считал, но много: в коридорах, в бухгалтерии, в буфете, в кабинетах... — Виталий Аркадьевич, я не улавливаю смысла вопросов. — Сейчас уловите. Мне звонил начальник «Госрезерва»: интересуется, зачем следователь опечатал все холодильники предприятия? — Не знаю, — удивился я этому факту. — Вот и я не знаю, Сергей Георгиевич, а сижу и думаю. — Можно спросить, — решил я... Похоже, по поводу удачно завершенной операции Нулевич ликовал. В его кабинете празднично пахло сухим деревом. Заметив, что я принюхиваюсь, Роман объяснил: — Мужские духи с нотой атласского кедра. Костюм и парфюм желательно иметь одного бренда. Из-за того, что на сейфе играл включенный приемник, я не совсем понял про сочетание костюма с атласским кедром. К музыке Нулевич дал пояснение: — Люблю слушать «джанг» и «инди». Я выключил приемник и подступил к Нулевичу: — Роман, ты зачем опечатал все холодильники в «Госрезерве»? — Сергей, ты не в курсе дела? — урезонил он меня. — Так введи! — Десять тысяч долларов взяточник спрятал в холодильнике, в пакете со свиной нарезкой. — И что? — Сергей, если так сделал один взяточник, то могут сделать и другие. Холодильников там много. Я молчал: меня явно закоротило. Поступок Нулевича рушил мою парадигму о сути глупости: я исходил из соображения, что дураки прежде всего нелогичны. Нулевич продемонстрировал отменную логику — если один спрятал взятку в холодильник, то второй поступит так же. |