Онлайн книга «Искатель, 2010 № 11»
|
— Говорите, прикидывается? Звонил комендант общежития, что в Малом Судорожном. Третью ночь следователь Нулевич ночует в общежитии, причем, на женском этаже. Говорит, что имеет право и размахивает удостоверением. — Он это делает в оперативных целях, — опять заступился я. — Нулевич — следователь, а не оперативник, — оборвал разговор Виталий Аркадьевич. Кстати, Романа я не видел три дня. Но мне уже было не до Нуле-вича. Прокурор возбудил дело о массовом отравлении детей в школе. Мне пришлось все отложить и взяться за опросы школьников, родителей, учителей, работников кухни... Я брал творожок в баночку, наливал чай в бутылочку, делал смывы, соскобы с разделочных досок и отправил весь персонал пищеблока сдавать анализы. Само собой, шум был на весь город. Время поджимало, а помочь было некому: один следователь на происшествии, второй в командировке... В девять вечера я еще сидел в прокуратуре. Телефон зазвонил устало. Трубку я взял без охоты, но голос нашего прокурора энергии мне прибавил: — Сергей Георгиевич, не знаете, где Нулевич? — Не имею представления. — Звонили из РУВД. Оперативники взяли напарницу педофила. Документов у нее нет, на вопросы не отвечает... Ребята в затруднении: что с ней делать? Поскольку дело расследуем мы... Короче, Сергей Георгиевич, поезжайте и разберитесь... Я поехал вместо Нулевича. Милиции нужен был представитель прокуратуры. Может быть, удастся допросить. Мое же участие в этом деле можно потом оформить... Педофилка сидела в кабинете начальника уголовного розыска. По описанию случайных свидетелей, это была крупная, плечистая, белокуро-взлохмаченная женщина. Точно, она... Я сел напротив, обдумывая первый вопрос и разглядывая преступницу. Просторное мешковатое платье... Лицо загорелое, щеки блестят... Залысины выползают из-под волос... Я встал и рванул на себя белокурые локоны. Парик отцепился с трудом. — Сергей, больно же, — проныл Нулевич. Какую он задумывал операцию и зачем нужно было изображать из себя трансвестита, не знаю. И расспрашивать не хотелось. А педофилов опера взяли через неделю. Крупная, плечистая, белокурая женщина заманивала детишек в подвал, где якобы открылся кукольный театр. А там сидел ее подельник. Глава 7 Теперь прокурор у меня бывал чаще, чем я у него. Он молча вошел и сел напротив. Мне нравилась его генеральская монументальность, но сейчас она как бы обмякла. Казалось, что крупная голова клонится от тяжких мыслей. Виталий Аркадьевич их озвучил: — Ведь дипломированный юрист. Напекли их, а сантехника приличного не найдешь. Мне оставалось лишь поддакнуть. По-моему, юристов стало больше, чем преступников. Но прокурор района говорил не вообще о юристах, а о Нулевиче. — Сергей Георгиевич, я связался с рекламным агентством, где он раньше работал. Нулевич не говорил, почему он уволился? — Нет. — Его выгнали. Агентство взялось рекламировать выставку модных художников-авангардистов. Поручили Нулевичу. Народ повалил на выставку. Дело в том, что Нулевич расставил у картин обнаженных девиц. — В купальниках? — Голых! Как же он попал в следователи? Нуда, диплом юриста... Прокурор вздохнул: — Иногда мне кажется, что дураков прибывает. — Виталий Аркадьевич, так оно и есть. — Но за счет чего? — За счет информационного бума. Человек много знает, и ему кажется, что он поумнел. А он всего лишь информирован. |