Онлайн книга «Искатель, 2010 № 10»
|
— И пг'авда, аль Г'ашид! — довольно хохотнул атаман. — Именно так ты всегда и витийствовал, и сквернословил, и богохульствовал пг'и жизни... — И весьма рассчитываю еще некоторое время не бросать этой привычки. Смерть не согласуется с ближайшими планами на будущее Георгия аль Рашида. Лучше всего, если она и вовсе проспит мои похороны. — Тс-с! — немедленно приложил палец к губам Иванников. — Не буди лихо, пока оно тихо... Однако же болтали, будто ты погиб в позапг'ошлом годе. Дескать, г'асстг'оил горячительными напитками ум свой — и ага! Натурально сгорел на Работе... — Мало ли чего болтают, — хмыкнул Ассур. — Думаю, с сегодняшнего дня и о тебе станут говорить как о безвременно обратившемся в пепел, дым и прах летучий. — Хх-хех! Эт-то точно! — крякнул Иванников, расправляя длинные усы. — Но подоспел ты, надо пг'изнать, очень вовг'емя. Поганые басуг'мане чуть-чуть не подпалили мне самое дог'огое... Как ты тут вообще оказался-то? — Долгая история... — Так я и не тороплюсь! — Зато у меня совсем нет времени! — отрезал Ассур и добавил, протягивая атаману свою походную аптечку: — На-ка вот, перевяжи ногу. И давай, Иваныч, сразу — в твое логово. Есть срочное дело. — Дело так дело, — согласился Иванников. — Эге! Собачьи дети и впг'авду продырявили мне голень! А я было и не заметил... Вот же бесово отг'одье! Нечистая сила! Магометанская сволочь! Семь чег'тей и одна ведьма дег'ьмоедам поганым в зубы! Чтоб им повылазило! Чтоб у них, сучьих выкормышей, бритые бошки их поотрывало! Да набежало бы после под каждым глазом по пузыг'ю в копну величиной! Будь я нехристь последний, когда не пег'евог'очу пг'и случае свиных Рыл ихних на затылок! — Негодяи. Что говорить! — поддержал негодование друга Ассур. — Еще бы чуть повыше — и трендец коленной чашечке. Шаровары, опять же, попортили... Заводи машину, атаман. — Э-э, так вот, значится, какое сг'очное дело у тебя ко мне, Жог'ж, — протянул Иванников, неспешно набивая преогромную трубку с длиннющим чубуком горлового дерева. — Ну что ж, мои казаки завсегда погулять рады. Да вот только — досталось нам сегодня изрядно. Пг'ямо скажу, по самое не хочу досталось! Едва не каждый третий из моего пег'едового полка полег. Кабы обождать маленько... Денька два? А? Как? И охотники с Сунженской линии да из Кумы-кии подтянулись бы? — Сказано же, нужно управиться до рассвета! — нетерпеливо ответил Ассур. — После будет поздно. Сейчас надо действовать, немедленно. Позже мне ни к чему. — Тьфу! Заладил! — сплюнул атаман. — Да что тебе в том пленнике? На кой ляд он тебе сдался? — Нужен, — отрезал Ассур. — Считай, важный свидетель... и близкий товарищ. — Ага, товаг'ищ! — усмехнулся Иванников. — Рассказывай! Знаем мы эдаких-то товаг'ищей! Баба, небось? А? Пг'изнайся, Жог'ж, ведь баба? — Он раскурил трубку и пропел приятным картавым баритоном: Чудовище — жилец вег'шин, С ужасным взглядом, Схватило несшую кувшин, С пг'елестным задом! — Не приставай! — огрызнулся нунций, вскакивая со скамьи и принимаясь раздраженно мерить шагами крошечное пространство землянки. — Дело говори! Время дорого. Каждая минута на счету. Распелся он... С таким голосом только из сортира орать «занято!». Торопиться надо! Оба друга вели разговор в одном из подземных укрывищ «крепости» Пьяный Окоп, дерзко устроенной едва не в самом сердце имамата. «Крепость» представляла собой потаенный казачий пост на высоком правом берегу реки Аргун, напротив развалин аула Шаухал-Берды — с десяток землянок, искусно замаскированных среди выветренных скал и буйной растительности, состоявшей преимущественно из широко- или густолиственных пород — дуба, клена, ореха, карагача, чинара и чиндара. |