Книга Искатель, 2010 № 10, страница 40 – Сергей Юдин, Александр Юдин, Сергей Саканский, и др.

— А ты не тог'опись, — отвечал атаман, хладнокровно взяв опять в рот свою трубку. — Тог'опится он... как поповна замуж. Сейчас скумекаем чего-нибудь... Охотники, чай, найдутся. Хотя...

— Вот и хорошо. А то, покуда я в шароевском зиндане прохлаждался, слышал, будто терское казачество вовсе закисло...

— Чего-чего? От кого это ты такое слыхал? — слегка встрепенулся Иванников.

— Да так, болтали разное...

— Эк, пг'опасть! Кто бг'ехал-то?

— Кто, кто... Муртазеки, что меня караулили, — с деланным равнодушием отозвался Ассур. — Дескать, попрятались казаки по землянкам да норам, даже нос высунуть боятся... точно земляные червяки. Будто бы только на мелкие отряды нападать решаются, а дичь покрупнее им не по зубам. Мол, не казаки, а пугливые серны... Что-то в этом роде.

Иванников внешне оставался спокойным, но от внимания Ассура не ускользнуло, как вздуваются и перекатываются крупные желваки на его скулах и под челюстью.

— Бг'ехуны, глупые и хвастливые! Хвастливые глупые бг'ехуны! — наконец выдавил из себя атаман. — Да эти обезьяны сами боятся моих соколов до обмог'ока! Только и умеют, что вег'ещать: «Мы велики! Мы достойны восхищения! Достойны восхищения, как ни один наг'од на земле! Мы все так говог'им — значит, это пг'авда!» А у самих за душой ничего, кг'оме глупых слов и цепких вог'овских лап. Уж такие азиаты! Клептоманы известные: что плохо лежит, не могут не стянуть: дг'угое и не нужно, а все укг'адет... Однако надо их пг'оучить, чтобы впг'едьне забывались да помнили получше... Как, го-вог'ишь, они нас называли?.. Пугливыми сег'нами, кажется?

— Да, да. А еще червяками, земляными червяками, — напомнил Ассур. — Ну и другими разными кличками. Стыдно даже повторять.

— Эй, есаул! — рявкнул атаман и, дождавшись, когда в землянку заглянул длинный как жердь казак с унылым лицом и одним только, но, однако ж, страшно заспанным, глазом, приказал: — Кончай д'гыхнуть, чег'тов сын! Поднимай всех хлопцев, пог'а за дело! Что «Владимиг' Иванович»?! Я уже шестьдесят годков как Владимиг' Иванович! Чтоб у меня через пятнадцать минут все налицо тут были! Одних только тяжелораненых не трожь, а котог'ые легко — всех в стг'ой! Да живей повог'ачивайся-то, свинячье ухо! Чтоб тебе не довелось, лежебоке, поутг'у стакан водки выпить! Геть отсель!!!

— Ну, много чег'ез полчаса выступим, — обратился он уже к Ассуру, как только длинный есаул скрылся. — Давай, живописуй диспозицию.

Нунций в нескольких коротких словах рассказал, что требовалось от казаков; Иванников крякнул и решительно хлопнул ладонью по столу:

— Добг'о. Кажись, все пг'едусмотрел. Что ж, покуда есть вг'емя, давай на посошок. Да и встг'ечу заодно обмоем. Кто знает, доведется ли еще увидеться после сегодняшнего!

— Ага. Вот это дело! — с готовностью согласился Ассур. — А то меня от местного щербета уже с души воротит. Голову опять же подлечить неплохо.

— Что, загостился у пг'оклятых нехг'истей? — понимающе ухмыльнулся атаман, выуживая из-под лавки пузатую бутыль с мутноватой чачей и щедро разливая содержимое по глиняным кружкам. — Да, у меня не то что у этих поганцев — воды не глушим. Как говог'ится:

— Эге-ге-ге, земляк! Да ты хват, как и пг'ежде! — прибавил Иванников, видя, как Ассур, нимало не поморщившись, выпил до дна кружку величиною с полкварты и хватил ее потом вдребезги. — Важно сивуху дуешь! Тянешь пенную молодецки! За это люблю! Однако на этом и будет. На-ка вот, лучком закуси... Конечности должны оставаться крепкими, а глаз — метким. Не г'овен час...