Онлайн книга «Искатель, 2010 № 09»
|
— Собственно, господин нунций, я ведь мало чем могу вам... мало чего и видел... Собственно, ничего почти и не видел... а то, что и видел... возможно, некий обман зрения, морок, значится, своего рода... — Да вылезьте вы, преподобный, наконец из-под стола! — не удержался и прикрикнул на него Ассур. — Что конкретно вы видели? Я жду максимально подробного рассказа. Голова настоятеля показалась над столешницей; он попытался, поворачивая ее из стороны в сторону, сфокусировать косящий взгляд на Ассуре, когда же ему это почти удалось, немедленно снова отвел глаза и нырнул под стол. Впрочем, через мгновение он появился оттуда с победно зажатой в вытянутой руке солонкой. — Вам, господин нунций, лучше бы с братом Климентом переговорить, — сообщил он, зачем-то понизив голос до полушепота, — он сейчас в Месокумии — монастырском госпитале. — Кто такой этот Климент? — спросил Ассур. — А это как раз тот самый инок, что был непосредственным очевидцем... участником, значится... недавних прискорбных событий. Обычных-то посетителей к нему не пускают, плох он больно. Но говорить может... пока. А сам я, повторяю, так — с боку припеку... Ассур вытащил из заднего кармана брюк изрядно помятый свиток, развернул, сверился с какими-то записями, потом грозно воззрился на игумена Феогноста. — Так-так! Следовательно, два инока погибли, еще один — в больнице, а вы — пастырь, овчар, наставник — толком ничего пояснить не в состоянии! Напоминаю вам, что я не любопытствующий турист. Я уполномочен Священной Конгрегацией Веры провести полное и всестороннее расследование инцидента, имевшего место во вверенной вам обители! Это вы понимаете?! Да? В таком разе я вас внимательно слушаю. И не вздумайте о чем-нибудь умалчивать! У нас много источников информации! Настоятель сидел, вжав голову в плечи и судорожно вцепившись обеими руками в край стола, но на лице его Ассур не мог, как ни старался, заметить никаких особых признаков страха или волнения. Оно казалось бы даже безмятежным, когда бы не жуткое косоглазие. Из-за этого же недостатка совершенно невозможно было поймать его взгляд и понять или хотя бы предположить, о чем он в данный момент думает. — Седмицу тому назад, аккурат в ночь на святого Ставроса, с тринадцатого на четырнадцатое то бишь, — начал он наконец свой рассказ, — в котором-то часу... не припомню, в котором... что-то подняло меня с постели, ну будто в бок торкнуло. Может, шум какой послышался или еще что, не знаю... Ну вот... Встал это я, в окно выглянул, а оно у меня во двор выходит — аккурат напротив монастырской библиотеки. Поначалу не заметил ничего, а после присмотрелся, вижу в окнах скриптория вроде движется что-то... сияние эдакое... всполохи какие-то слабые... тени мечутся... но на пожар не похоже — эдак только словно свечой кто размахивает, но все одно — странно... Кому там ночью-то бродить, думаю... Некому... Ну, оделся быстренько, подрясник накинул, пошел. Boot... пошел это я, значится... пошел... иду... иду... Выведенный из терпения Ассур вновь не выдержал и прикрикнул: — Уже пришли, преподобный! Отец Феогност вздрогнул, запнулся, растерянно поморгал косящими глазками и немедленно принялся шарить по столу беспокойными, будто ящерицы, руками; потом ухватился ими, как за спасительный якорь, за панагию, издал носом странный свистящий звук и пробормотал обиженным голосом: |