Книга Искатель, 2010 № 09, страница 28 – Сергей Юдин, Александр Юдин, Журнал «Искатель», и др.

— Ну, если это кровь, то, скорее всего, моя, — сказал настоятель.

— Вот как? Отчего же именно ваша?

— После падения я все очень смутно помню, — ответил отец Феогност, — но знаю точно, что у меня шла носом кровь — подрясник оказался весь испачкан.

— Раньше вы об этом не упоминали, — укоризненно покачал головой Ассур и, достав из кармана перочинный нож и два маленьких пластиковых пакета, соскоблил и собрал в один из них несколько стружек с пятнами со стола, а во второй — немного засохшего буровато-красного вещества с пола.

Он еще некоторое время продолжал не спеша ходить по зале, осматриваясь, когда услышал какие-то странные звуки, похожие на далекий перестук копыт. Взглянув на настоятеля, он увидел, что тот дрожит и так громко лязгает зубами, тряся козлиной бородкой, будто его внезапно поразила болезнь Паркинсона.

— Что с вами, преподобный?

— Солнце садится... — ответил тот.

— Хорошо, пойдемте. Все одно, больше тут делать нечего, а мне еще в госпиталь нужно наведаться. Кстати, отец Феогност, — добавил нунций, уже спускаясь по лестнице, — вы тоже нынче же зайдите туда и сдайте кровь на анализ — проведем сравнительную генетическую экспертизу, чтобы устранить сомнения относительно этих пятен.

— Это ни к чему, — рассеянно махнул рукой настоятель, — в Месокумии имеются генные образцы всех иноков обители, в том числе и мой.

Заведующий монастырским госпиталем доктор Панос оказался весьма молодым для своей должности человеком, на вид лет тридцати — тридцати пяти, с неправдоподобно белоснежными, крупными зубами, которые при разговоре были видны все разом, ибо рот у доктора начинался едва ли не от самых ушей. Впрочем, это не слишком портило его живое, смуглое лицо, хотя он немного и смахивал из-за своего клоунского оскала на гофмановского Щелкунчика или американскую теледиву.

Он уже был извещен о визите нунция и ждал его, полулежа в шезлонге перед фасадом госпиталя и куря тонкую доминиканскую сигариллу.

Сам госпиталь, или Месокумий, примыкал, как и скрипторий, к южной стене монастыря, только располагался в противоположном ее конце и представлял собой комплекс сооружений, состоящий из длинного двухэтажного здания под красной черепичной крышей и пристроенной к нему со стороны внутреннего двора обители открытой арочной галереи. Нижний этаж этой галереи был каменный, а верхний — деревянный. На обоих этажах имелась по восемь палат-келий и по два помещения для медицинского персонала; двери их выходили на галерею.

— А я полагал, что курение в стенах обители строжайше запрещено, — заметил Ассур после взаимных приветствий и представлений.

— Плевал я на их запреты! — жизнерадостно сообщил доктор, пуская клубы ароматного дыма. — Я лицо сугубо светское, для меня уставы не писаны.

— Тоже верно, — согласился Ассур и, вытащив из внутреннего кармана презентованную архиепископом гаванскую сигару, откусил кончик, — в таком разе и я, пожалуй, закурю.

Он опустился на каменные ступени рядом с шезлонгом доктора, и некоторое время оба сидели молча и курили. Наконец доктор Панос сильным щелчком отбросил окурок в кусты розмарина и с деланным равнодушием поинтересовался: