Книга Искатель, 2010 № 09, страница 72 – Сергей Юдин, Александр Юдин, Журнал «Искатель», и др.

— Пагубное влияние германской философии... — начал было стремительно соловеющий каноник, но вдруг, желая по всей видимости переменить разговор, пробормотал безо всякой связи: — В рагу, кажется, чего-то недостает... перца, что ли...

После он и вовсе погрузился в молчание, подпер обеими руками голову и принялся в задумчивой прострации созерцать подвергшийся изрядному разграблению стол.

Ассур нашел момент подходящим и, подождав, покуда Сапро-легний закусит очередной бокал абсента маринованными маслинами, поинтересовался:

— Насколько я понимаю, профессор, вы не слишком ладите с нынешним мэром Папелардом?

— Отчего же? — пожал тот плечами с видимым равнодушием. — Ладим. Насколько вообще может ладить разумный человек с опасным безумцем.

— Вот как? А в чем именно выражается его безумие?

— Бедняга свихнулся на религиозной почве, — со вздохом невыразимой печали ответил епископ. — Вероятнее всего, это результат дурного пищеварения.

— Следовательно, никакой личной неприязни промеж вас нет?

— Да ну что вы! Какая может быть неприязнь! Сего скорбного главой бедолагу можно только душевно пожалеть. И, видит Бог, я жалею его от всего сердца! — заявил Сапролегний, с чувством прижимая руку к желудку. — Однако всему же есть предел... Вот буквально на днях он поймал меня в коллегии после лекции, ухватил за пуговицу и принялся столь долго и нудно толковать о недостатке благочестия среди горожан и священном долге каждого истинного сына Вселенской Церкви способствовать возвращению их на путь исправления и стезю добродетели, что у меня разлилась желчь и чуть-чуть не произошло обезвоживание организма! Хорошо еще, что это случилось совсем недалеко от моего кабинета и я успел добраться туда прежде, нежели болезнь приняла роковой оборот. Но страшно подумать, что могло произойти, случись это где-нибудь в другом месте!

— Ага, это понятно. Но почему тогда вы воспрепятствовали его затее по затоплению шахт?

— Ах, вы вот к чему клоните! — против ожидания Ассура епископ нисколько не смутился, а, напротив, сделался весел и даже зашелся гулким булькающим смехом. — Не смею отрицать, препятствовал! И дальше, по мере сил, намерен препятствовать. Я же говорю вам, у него вовсе крышу снесло. Сплошное наказание с этими фанатиками.

— Итак, вы сомневаетесь в полезности самой меры?

— Какой меры?

— По затоплению шахт! Принесет это пользу или нет?

— Откуда мне знать?

— Но мэр убежден, что из этих древних штолен к вам в город лезет всякая нечисть.

— Не знаю. Возможно.

— Так в чем же дело?

— Что вы имеете в виду?

— Я спрашиваю, чем обусловлен ваш запрет на затопление шахт? Что именно побудило вас противиться уничтожению этих копей? Коль скоро вы не исключаете возможность, что именно они и являются источником... гм... инфернальных явлений.

— Видите ли, любезный нунций... Я действительно не могу исключить подобную возможность... То есть я не очень-то верю во все эти россказни, будто именно там, под землей, и находится некий рассадник нечистой силы. Доказательств тому нет. Но и никаких доказательств противного также не имеется. Поэтому я могу допустить, что Папелард и иже с ним правы в сем вопросе. Но! Дело-то вовсе не в этом! Пускай они будут хоть тысячу раз правы, однако это все одно не повод к затоплению шахт.