Книга Пристойное поведение, страница 11 – Кэти Андрес

— Заткнись, Паш. Не до твоих стендапов сейчас.

Паша отлепился от колонны и подошел ближе. Насмешка в его глазах сменилась трезвым, профессиональным расчетом. Он бросил взгляд на пустой коридор, затем снова на меня.

— Договорились?

— Завтра в девять ноль-ноль они со своей делегацией приезжают к нам в офис, — я начал широким шагом спускаться по коридору к лестнице. — Будем объединять их концепт с нашими расчетами. Готовь своих инженеров, Паша. Выверните их экологичный бред наизнанку. Мне нужны железобетонные обоснования по каждому СНиПу, почему её стеклянные теплицы не взлетят в наших реалиях. Мы порежем этот проект до нормального состояния.

Паша поравнялся со мной, легко подстраиваясь под мой агрессивный темп.

— Порежем, значит, — протянул он с сомнением. — Марк, ты же понимаешь, что мы не сможем просто так взять и перечеркнуть её работу красным маркером? Виктор Степанович ясно дал понять: им нужно её «лицо» проекта. Если мы начнем в тупую давить голландцев и кромсать их фасады, министерство отдаст тендер китайцам.

— Я не позволю строить картонные домики в центре Москвы только потому, что они красиво смотрятся на рендерах!

Паша тяжело вздохнул и потер переносицу.

— Ты не о том думаешь, Соболев. Ты сейчас вообще не мозгом думаешь.

Я резко повернулся к нему.

— А чем, по-твоему?

— Я по-твоему слепой? — Паша выдержал мой взбешенный взгляд с абсолютным спокойствием человека, которому нечего терять. — Я видел, как ты на нее смотрел в зале. Ты чуть стол не прожег.

Я стиснул зубы.

— Она теперь не твоя запуганная студентка, Марк. И самое ироничное, что ты сам ее такой сделал. Сам обучил на свою голову. Она — это же… — он вдруг коротко хмыкнул, качнув головой, словно только что всё осознал. — Это же ты сам. Один в один. Вы даже смотрите и говорите одинаково. Та же мертвая хватка. Она выросла, отрастила стальные зубы, забила полтела татуировками и только что играючи уделала тебя твоим же оружием. Если ты попытаешься общаться с ней завтра с позиции «я тут босс, а ты девочка на подхвате» — она тебя сожрет. И проект мы потеряем.

— Никто меня не сожрет. Это мой город. Мой подряд. И если для того, чтобы забрать эти деньги, мне придется терпеть ее присутствие в своем офисе — я буду терпеть. Это просто бизнес. Обычный консорциум. Ничего личного.

Паша хмыкнул. В этой тихой усмешке было столько скепсиса, что мне захотелось съездить ему по лицу.

— Только бизнес. Ну-ну. Посмотрим, что останется от твоего «просто бизнеса» завтра к вечеру. Я на всякий случай проверю, где у нас висят огнетушители.

Пять лет назад…

Тяжелое, сбитое дыхание эхом отражалось от стен роскошного номера в амстердамском отеле.

За огромным окном хлестал типичный голландский дождь, размазывая огни вечернего города по стеклу, но здесь, в полумраке раскиданных простыней, было невыносимо, одуряюще жарко.

Я лежала, распластавшись на его твердом, еще влажном от пота животе, и слушала, как постепенно выравнивается бешеный стук его сердца. Мои мышцы напоминали расплавленный воск.

Я даже пошевелиться не могла — Марк, как всегда, выжал из меня все силы, не оставив ни единой связной мысли, кроме абсолютного, тотального обожания.

Его большая, горячая ладонь медленно и успокаивающе копошилась в моих растрепанных волосах. Он перебирал пряди, массировал затылок, и от этих скупых, но таких нежных движений по спине бежали мурашки.