Книга Пристойное поведение, страница 50 – Кэти Андрес

Я моргнул, наблюдая за тем, как Смирнова разворачивается к раковине и без капли сожаления выливает коллекционный скотч прямо в слив.

Ее трясло. Реально, физически колотило от ярости.

Я опустил пустую руку, медленно перевел взгляд на раковину, оплакивая хороший алкоголь, а затем посмотрел на нее.

— Что происходит? — абсолютно спокойно, хотя внутри уже начал закипать азарт, поинтересовался я.

Аня резко развернулась ко мне, собираясь выдать тираду, но мой взгляд скользнул за ее спину.

В арке кухни, стараясь слиться с графитовыми обоями, маячила Марго. Дочь переминалась с ноги на ногу, прятала глаза и всем своим видом напоминала нашкодившего кота, который прекрасно понимает, что сейчас его будут бить тапком.

— А происходит то, что твоя дочь — манипуляторша! — выплюнула Аня, тыча дрожащим пальцем в сторону коридора.

Я изогнул бровь. Серьезно? Это повод врываться ко мне и переводить элитный алкоголь?

— Ты решила меня этим удивить? Не получилось, Ань. Это я уже знаю лет двадцать пять как. Генетика — упрямая вещь.

— Она специально подстроила, чтобы я оказалась в этом доме! — голос Ани сорвался на возмущенный писк.

Я нахмурился, искренне не понимая, к чему эта истерика.

— Сейчас? Вы же вроде из тату-салона ехали.

Аня вспыхнула так, что у нее даже шея пошла красными пятнами. Она оглянулась, схватила со столешницы свернутое кухонное полотенце и швырнула его в меня.

Ткань шлепнулась мне в грудь и упала на паркет.

— Не беси меня, Соболев!

Я ошарашенно посмотрел на полотенце, потом на нее. Мой мозг сейчас откровенно буксовал.

— Да что я сделал-то опять⁈

Аня снова ткнула пальцем себе за спину.

— Эта… эта… твоя дочь! Она подстроила, чтобы меня выгнали из общаги! Она всё это организовала, чтобы я приперлась к тебе с вещами и чтобы я подняла тебя с кресла!

Воздух на кухне просто остановился.

Я замер.

Мой взгляд медленно, очень медленно переместился с раскрасневшейся, тяжело дышащей Смирновой на мою дочь.

Марго виновато вжала голову в плечи, но… в ее глазах, несмотря на страх перед моим гневом, плясали те самые, чисто «соболевские» искры наглого триумфа.

Тараканы в общежитии. Внезапное аннулирование брони. То, как ловко Марго притащила Аню в мой дом, прекрасно зная, что я терпеть не могу посторонних. То, как она стравливала нас, дергала за ниточки, выводила меня из коматозного состояния, играя на моих нервах и на ее уязвимости…

Мои глаза округлились.

Я стоял и переваривал масштаб этой комбинации.

Девчонке было девятнадцать лет. И она в одиночку, втемную разыграла партию, которая в итоге пробила мой психосоматический паралич и вернула мне жизнь. А заодно — привела в мой дом единственную женщину, из-за которой я вообще хотел жить.

Охренеть. Просто, мать вашу, охренеть.

Я сглотнул. Чувство глубочайшей, почти благоговейной отцовской гордости ударило в голову похлеще вылитого в раковину виски.

— Ну… — протянул, изо всех сил пытаясь спрятать рвущуюся наружу улыбку и сделать лицо максимально серьезным. — Хорошо, видимо, сделала.

Аня поперхнулась воздухом. Ее рот приоткрылся.

— Я не понимаю, Ань, — пожал плечами, опираясь поясницей о столешницу острова и глядя на нее с откровенной насмешкой. — Ты что, пришла сюда, чтобы пожаловаться на мою дочь? Ну хорошо. Ты абсолютно права. Этот беспредел нельзя оставлять безнаказанным.