Книга Пристойное поведение, страница 74 – Кэти Андрес

— Пап! Я всё объясню!

Марк медленно, пугающе плавно поднял руку и указал пальцем прямо в грудь Паше.

— Я… я убью тебя, — голос Соболева звучал как приговор, не подлежащий обжалованию. — Сразу после того, как сверну шею этому ублюдку. Если у тебя есть хоть немного инстинкта самосохранения, Игнатьев, ты прямо сейчас сменишь имя и свалишь из страны.

Марк резко развернулся и широким, тяжелым шагом направился к выходу из ресторана.

Я осталась стоять у столика, тяжело дыша.

Перевела бешеный взгляд с бледного Паши на трясущуюся Риту.

— Вы, блять, больные⁈ Вы вообще соображаете, что сейчас натворили⁈

— Я не думала, что он всё вывалит! — всхлипнула Рита, хватаясь за голову.

— Как думаешь, куда он пошел? — бросила я, уже разворачиваясь и побежала за Марком.

Марк

Кровь в висках пульсировала так, что я почти оглох.

Расстояние от ресторана до стеклянной высотки Воронцовых, которая находилась в соседнем квартале, я преодолел на чистом, первобытном адреналине.

Я не помнил, как шел.

Перед глазами стояла сплошная красная пелена, в которой раз за разом прокручивались слова Паши.

Мой лучший друг. Моя дочь. Фиктивный брак.

Они сделали из меня конченого идиота. Год. Целый год они водили меня за нос, разыгрывая этот дешевый спектакль прямо у меня на глазах.

Охрана на входе в офис Воронцова-младшего даже не дернулась меня останавливать — в этом городе мою физиономию знали слишком хорошо, а то, с каким лицом я сейчас шел к лифтам, ясно давало понять: любой, кто встанет на пути, отправится в реанимацию.

Я поднялся на нужный этаж.

Секретарша в приемной испуганно вскочила, открывая рот, но я просто снес тяжелую дубовую дверь кабинета генерального директора так, что она с грохотом отлетела к стене.

В просторном, залитом светом кабинете шло совещание.

Человек шесть топ-менеджеров в дорогих костюмах сидели за длинным приставным столом, склонившись над графиками. На главе стола сидел Артур.

Все разом замолчали, уставившись на меня.

— Пошли нахрен отсюда! Все. Живо!

Топ-менеджерам повторять не пришлось. Они, как дрессированные крысы, мгновенно побросали свои планшеты и, стараясь не смотреть мне в глаза, ломанулись к выходу, протискиваясь мимо меня в коридор.

В кабинете остался только Артур.

Он медленно поднялся со своего кресла. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула острая тревога.

— Марк Александрович? — его голос звучал ровно, без капли страха. — Что-то случилось? Что-то с Ритой?

Одно упоминание имени моей дочери из уст этого лицемера сорвало мне последние тормоза.

Я в два длинных шага преодолел разделявшее нас расстояние. Схватил его за грудки дорогого итальянского пиджака, скомкав ткань в кулаках, и с нечеловеческой силой впечатал в стену. Удар был такой, что с полки позади него свалилась какая-то статуэтка, разлетевшись вдребезги.

— И чем это ты, скажи мне на милость, запудрил мозги моей дочери, что она согласилась на эту фальшь⁈ — прорычал ему прямо в лицо. Меня трясло. Мышцы свело судорогой от желания просто переломать ему кости.

Артур не дернулся.

Он был со мной одного роста, такой же крепкий и спортивный, и при желании мог бы ответить. Но он даже не попытался сопротивляться. Просто опустил руки вдоль туловища и посмотрел на меня своим трезвым, выдержанным взглядом.