Книга Нарушу все твои законы, страница 15 – Татьяна Бэк

— Он наблюдает за нами обеими, чтобы всё было в порядке! – произнесла успокоительно. – Но вам с ним лучше не пересекаться, иначе могут решить, что он оказал на тебя давление. Пока ты будешь разговаривать только со мной, как с его адвокатом.

Проводив Аню до такси и убедившись, что она уехала, я осталась стоять у фонтана. Шум толпы, музыка – всё это отступило на второй план. Удивительно, хоть чувствовала себя выжатой, но в то же время… живой, очнувшейся после долгой спячки. Сделав глубокий вдох, подняла глаза на балкон второго этажа.

Марк стоял там, облокотившись на перила. Не в кофейне, а снаружи, на холодном балконе. Руки в карманах, поза расслабленная, но взгляд… Взгляд был прикован ко мне. И когда наши глаза встретились через всю эту суету и расстояние, он не отвёл его, а медленно улыбнулся и кивнул. Мол, «я здесь. Всё в порядке».

Я кивнула в ответ, подняв руку, показывая «ок». И тут мой телефон, который я на время встречи перевела в беззвучный режим, навязчиво затрясся в кармане пальто. Игорь…

Реальность, с её долгами, разводом и разбитым прошлым, снова настигала, цепкими щупальцами выдёргивая из этого странного, нового ощущения.

Я отвернулась от балкона, от этого безопасного островка, которым вдруг стал для меня взгляд подзащитного, и поднесла телефон к уху. Голос Игоря был истеричным и сдавленным:

— Ирма, ты где?! Мама… маму забрали в больницу! Скорую вызвали соседи! Давление! Это из-за этих долгов и из-за того, что ты меня выгнала! Это ты её довела! Если с ней что-то случится…

Коридоры больницы пахли хлоркой, несвежим бельём и страхом. Этот запах въедался в стены, в стулья в приёмном покое, в души родственников, тщетно пытающихся прочитать что-то в глазах уставших врачей. Я шла по коридорам, чувствуя, как этот запах обволакивает и меня, возвращая к реальности, которая была гораздо грязнее и непригляднее, чем тёплый воздух и заботливый взгляд Марка в салоне его огромной машины.

Тех, кого искала, обнаружила в палате на первом этаже. Ольга Николаевна лежала бледная, с капельницей, но уже пришедшая в себя. Она смотрела на меня не с упрёком, а с какой-то животной мольбой. Кажется, ей и впрямь было плохо и страшно. И оказалось, что единственным человеком, который мог помочь и поддержать, была я – её никудышная невестка.

А рядом, у кровати, уже вовсю разворачивался спектакль под названием «Игорь – несчастный сын».

Муж увидел меня и тут же перешёл в атаку, даже не поинтересовавшись, как я добралась.

— Наконец-то! Где ты шлялась? Мама чуть не умерла из-за твоего равнодушия! И из-за твоих угроз!

— Моих угроз? – я остановилась в дверях, не решаясь войти внутрь. Слишком душно. Слишком тесно. И от Игоря пахло тем же, чем в коридорах – страхом, но замешанным на дешёвом коньяке и лжи.

— Да! Она всё рассказала! Как ты грозилась нас уничтожить, разорить! Ты довела её!

Ольга Николаевна слабо замотала головой, пытаясь что-то сказать, но Игорь её не слушал. Его глаза блестели лихорадочно. Это была уже не просто истерика, а шантаж в чистом виде, попытка переложить вину и, что важнее, выжать из ситуации хоть что-то.

— Мне нужны деньги, Ирма. Срочно. Чтобы закрыть эти чёртовы займы, пока у мамы не отобрали квартиру! Ты же адвокат, у тебя должны быть накопления! Или возьми кредит! Ты должна!