Книга Доктор. Я (не) зависима, страница 24 – Лиза Гамаус

Я слушаю и чувствую, как загораются уши.

— Можно понять, что уж там, — отвечаю спокойно, но начинаю нервничать, — скажи, и как скоро ты получила эскизный проект?

— Его вообще не было. Я сразу получила рабочий и сразу приступила к его реализации. Мне не нужно было сомневаться, я увидела, что он был сделан очень профессионально.

Так хочется взять в руку уже пустую ту самую чашку в виде облака и шарахнуть её о стену. Там, где море.

Я беру чашку в руку и вижу входящего в ресторан доктора. Могу и в него кинуться. Я же психованная, ненормальная нимфоманка с электронным браслетом не правом запястье. Решетов идёт своей уверенной походкой, приподняв подбородок и слегка размахивая руками. Как будто он идёт по ковровой дорожке за вселенской наградой. Удивительно, но мне становится спокойнее. Ставлю чашку на место.

— Хочу вам предложить прогуляться, Лиля. Погода чудесная, чистый воздух, да и довольно любознательно для первого раза, — такое впечатление, что говорит исключительно мне и не замечает мою собеседницу.

— Я не против, доктор, только у меня тут завязался интересный разговор с бывшей одноклассницей, — отвечаю, как ни в чём не бывало.

— Да что вы! Дать вам ещё полчаса? — спрашивает Решетов.

То есть мы играем пьесу, и никто не против.

— Нам хватит? — спрашиваю Натали.

Она кивает. Доктор сразу пошёл куда-то в сторону, увидел знакомого и так далее.

— Сколько проектов ты получила от Германа? — смотрю ей в глаза.

— Несколько, — тихо произносит Натали.

— А точнее?

— Четыре, кажется.

— Нет, прекрасная, тебе не кажется. Их было четыре.

Она не смотрит на меня. Остатки совести явно ей немного мешают расслабиться и чувствовать себя свободнее.

— Тебе стоило мне позвонить. Такое в голову не приходило? — я зову официанта, — Как минимум, тебе это должно было показаться любопытным. А что Герман?

— В смысле?

— Откуда товарец? Он как это объяснял? Ты же спрашивала.

— Он ничего в этом не понимает. Ему лишь бы заработать. Он вечно в своих проектах, которые стоят всегда больше, чем могут принести прибыль. Художник от слова худо.

Подошёл официант.

— Хочешь выпить? — спрашиваю Натали.

— А доктор? — кивает она в сторону Решетова, который сидит на другом конце зала с двумя мужиками.

— А что он нам сделает? Тебе-то точно ничего.

— Давай шампусика.

— Бутылку брюта и оливок, — заказываю я никого не спросясь.

— У нас только крымское шампанское, — чуть ли не извиняется официант.

— Лучше и быть не может, — я поглядываю на доктора, но он делает вид, что увлечен беседой.

— Я сразу догадалась, что это твои проекты. Но почему так дёшево, никак не могла понять, — она так тихо стала говорить, что мне приходится напрягаться, чтобы услышать каждое слова.

— Натали, мне придётся тебе помочь. Вот в этом месте ты врешь. Тебе трудно почему-то врать, хотя раньше я за тобой этого не замечала.

Она вообще замолкает и смотрит на меня чуть ли не со слезами на глазах. Просто сидит и смотрит.

— В чем дело, Натали?

— Я… не знаю, как тебе это сказать.

— Что сказать? — тут я уже нервничаю. Неспроста вся эта экскурсия, ой, неспроста.

— Ты должна мне пообещать одну вещь… — она опять тянет кота за яйца.

— Что пообещать?

— Что дослушаешь всё до конца и постараешься понять.

Появляется официант с ведёрком на ножке, пристраивает его около нашего столика, ставит нам бокалы, вазочку с оливками и начинает открывать бутылку. Даёт мне попробовать, разливает и наконец сваливает. Доктор знаков не подаёт. Не видеть официанта, который открывает шампанское, невозможно.