Онлайн книга «Назови меня чужой»
|
Яна? 13 Застываю в нерешительности. Похудела немного. Осунулась. И вместо рыжей веселой девчонки на меня смотрит печальная темноволосая женщина. Леди, твою мать! Ну, какая из тебя леди, милая?! — Он тебя не узнал, – улыбается Алина. – Богатой будешь! — Куда еще богаче, – отмахивается моя сестрица, не давая Яне вставить и слова. А я, не веря, пялюсь в совершенно чужую женщину и не понимаю, как мог думать о ней все эти годы? Перевожу взгляд на сестру, натягивающую свитер на чуть выступающий животик. «Вот это новости!» – проносится в голове. А мысли снова возвращаются к Яне. — Где твои кудряшки? – интересуюсь добродушно. Стараюсь не показать собственную растерянность. — Все, что вьется, мы распрямляем, а все, что висит сосульками, накрутим. Таков закон женской психологии! Главный! – весело заявляет Евдокия, обнимая подружку. — А ты почти не изменился, – лепечет Яна, и мне хочется схватить ее за плечи и затормошить. Спросить с пристрастием. Какого хрена случилось? Как веселая девчонка могла превратиться в мумию? Тряпки, бриллианты не в счет! Вон, гайка на пальце карата на два весит. Только принесла ли она тебе счастье, милая? — Яну не узнал, – говорю отцу, войдя в кабинет. — Женщины любят меняться, – пожимает плечами папа. – Она, как замуж вышла, почти сразу перекрасилась. А сейчас приболела немного. У нас в клинике обследовалась… — А муж? – спрашиваю, стараясь казаться равнодушным. — Архип в Сочи вроде. Весь бизнес на нем, – вздыхает отец и машет рукой. – Лучше расскажи, как ты живешь? Вернуться в медицину не надумал? Мы долго беседуем о работе, достижениях Ильи и Дуське, ставшей директором клиники. Отец рассказывает о научных разработках и грантах. Вспоминает какие-то случаи из моей практики. Подхватываю, дополняю, шучу. А сам постоянно думаю о Яне. Остаться бы наедине. Поговорить. Что-то происходит с ней, и не гормональный фон тому виной. В кабинет неслышно заходит Илья. Мой старший брат и настоящий друг. Единственный из всей семьи знающий, что случилось тогда у крыльца «Жемчуга». И когда через день после того злосчастного Нового года я снова собрался в Сочи, брат отговаривал меня. Просил забыть о Яночке и положить на нее с прибором. 14 «Хорошо, что встретились. Закрою, наконец, гештальт», – уверяю себя. Вот только душу затягивает гадкой пустотой. — А-а, вот вы где? – вопит с порога Дуська. Подбегает к отцу. Целует в темечко и снова несется на кухню. – Кто-нибудь из вас, – застывает на пороге, кивая на отца и Илью. – Нужно порезать рыбу и принести дрова для камина. В башке подспудно тоненько бьется ехидная мыслишка. Меня не попросили помочь. Я теперь в этом доме гость. И пусть пока желанный. Но где эта тонкая грань, когда станут морщиться при встрече? Ощутить себя посторонним в отцовском доме. Есть ли большая напасть? — Так пойдемте все вместе! – легко поднимается из-за стола папа. Вместе с Дуськой спешит на кухню. А мы с Ильей послушно трусим следом. — Яну видел? – бурчит он, когда оказываемся вдвоем в коридоре. — Да, – киваю. – Изменилась жутко. И волосы зачем-то перекрасила… — Да разве дело в покраске? – морщится Илья и хочет добавить еще что-то, но нам навстречу несется Дуська с подносом, полным фужеров. |