Книга Одна из двух, страница 53 – Виктория Волкова

Лей задумчиво посмотрел на меня, словно видел впервые:

— Моя умная Цита, — выдохнул он восхищенно и, подхватив меня на руки, потащил в первую попавшуюся комнату.

Помещение, в которое мы вторглись, напоминало лазарет. Узкий операционный стол, около стен полные разнообразных склянок шкафы. В одном из кресел неподалеку от окна сидел древний старик и читал книгу. Лей поставил меня на пол и склонился в глубоком поклоне.

— Приветствую тебя, достопочтимый Фьюнис! — Лей, князь стреттов, поклонился в пояс.

— Наконец-то ты нашел время, посетить меня, — проворчал старик, принимая приветствие как должное.

— Это время нашло меня, — усмехнулся Лей, припадая к руке старца губами. — Хочу просить тебя, достопочтенный Фьюнис…

— Знаю, — старик махнул рукой и улыбнулся, обнажая рот с огромными резцами. Даже я заметила их и испугалась.

— Давай уйдем отсюда, — шепнула я мужу.

Лей раздраженно дернулся:

— Нет. Это Фьюнис, брат старого Мойна. Он сам изъявил желание поправить твои глаза. Это великая удача. Не бойся, все, что ты видишь перед собой, собрал Фьюнис.

— О чем ты? — удивилась я.

— После битвы при Атрине меня принесли к нему без рук, без ног. Матео опознал меня среди искореженных стреттов. Не знаю как, но он умудрился доставить меня к Мойну. Дед призвал на подмогу брата. Вдвоем они смогли нарастить мне конечности и вынули не одну пулю из моего тщедушного тела.

— Не бойся, дитя, — ласково позвал Фьюнис. — Садись на стул спиною ко мне, я должен посмотреть глазные нервы.

— Но, Наягна предупредила, что когда появится зрение, она заберет у меня ступню, которую нарастил Лей! — закричала я. — Лей, я не хочу! — Я вцепилась руками в шелковый кафтан мужа, сминая плотную ткань.

— Она всегда такая своевольная? — усмехнулся старик.

— Да, это же трезарианка, а не стреттка, — рассмеялся муж. — Но так веселее.

Фьюнис расхохотался, улыбнулась и я. Воспользовавшись моментом, Лей усадил меня себе на колени и повернул затылком к лекарю. И через минуту я почувствовала, как что-то тонкое и холодное проникает мне под кожу головы и дальше в черепную коробку. Я не чувствовала боли, только страх. Лей держал меня, как маленькую, не позволяя дернуться или двинуться с места. Казалось, в моей голове двигались щупальца, вызывая то жар, то холод. От напряжения я закрыла глаза, а пальцы инстинктивно сжали батистовый носовой платок, который мне протянул муж. Я потеряла отсчет времени.

— Все закончилось, — шепнул Лей. — Открой глаза, Цита.

Я нехотя разлепила веки и четко увидела окружавшее меня пространство: небольшая комната, забитая всяким хламом и свитками, заменяющими стреттам книги, множество светильников, покатый купол потолка, украшенный старинной мозаикой. Увидела пожилого человека, смотревшего на меня отеческим взглядом, увидела обеспокоенное лицо Лея.

— Что ты видишь, Цита? — мягко, но требовательно спросил Фьюнис. — Говори!

— Я вижу все, — расплакалась я, уткнувшись мужу в плечо. — Теперь Наягна отберет у меня ногу?

— Глупости, — проговорил старик. — Она не посмеет. Не плачь, все закончилось.

Старик взял платок из моих рук и самолично вытер слезы, катившиеся из прозревших глаз. Снова отвесив поясной поклон, мы попрощались и покинули комнату под бодрые напутствия Фьюниса. Уже в коридоре я вспомнила, что смятый мокрый платок так и остался у старца.