Книга Одна из двух, страница 54 – Виктория Волкова

— Давай вернемся, — попросила я мужа. — Некрасиво оставлять мокрую грязную тряпку…

Лей усмехнулся и учтиво открыл передо мной дверь, из которой мы только что вышли. Я вступила в комнату и остолбенела. Белые голые стены, натертый до блеска мраморный пол, зеркальный потолок.

— Что это? — изумилась я.

— Зал для танцев, — пожал плечами Лей. — Разве в Трезариане не танцуют?

— Танцуют. Но куда подевался Фьюнис?

— Переместился в другую плоскость, — отмахнулся муж. — Вместе с твоим платком

Стратту-арре — величественный город, столица княжества, простирался внизу перед замком. Словно длинный белый язык уходила вниз царская лестница, соединяющая замок с городом. Толстые низкие стены, окружавшие мраморные ступени, казались монументальными, а украшающие их барельефы с фигурами сказочных животных придавали сооружению величественный вид. Невдалеке от княжеской резиденции виднелись белые особняки знати, чуть дальше расходились одноэтажные кварталы ростовщиков и ремесленников, а за ними шли глинобитные лачуги простого люда. Но раз в месяц любой страждущий имел право прийти к лестнице Кхрато-аннов со своими тяжбами и мольбами. И любая жалоба гражданина Стратту-арре доходила до ушей правителя или его наследника. Таков древний обычай. И каждый священный день месяца я спускался по белым мраморным ступеням, принимая жалобы и отдавая приказы. Мойн, как только ему исполнилось пятнадцать, всегда сопровождал меня. Сейчас мы оба находились в центре площади перед нижними воротами замка. Оставался всего шаг до лестницы. Внизу прибывала толпа. Крессанги замерли на каждой ступени, готовые при первых признаках опасности отразить нападение. Я посмотрел на Мойна, стоящего рядом. Сегодня мой сын был мрачен, лоб прорезала вертикальная складка, явный показатель недовольства.

— Если я пошлю сватов к Аллинаре, ты улыбнешься? — прошептал я. Громко говорить не полагалось, внизу на ступенях начал собираться народ. Мойн дернулся. Вероятно, ему показалось, что он ослышался. Он украдкой посмотрел на меня.

— Я тебя правильно понял? — чуть слышно поинтересовался сын. — Почему ты изменил решение?

— Цита меня убедила, что вы с Аллинарой любите друг друга.

— Она видела нас мельком, — пробубнил Мойн.

— Порой хватает жеста или взгляда, чтобы убедиться в искренности чувств. Женщины такие вещи чувствуют сердцем. Дарра тоже убеждала меня согласиться на вашу свадьбу.

Сын счастливо улыбнулся.

— Ты скажи еще, что Лейя тоже замолвила слово.

— Твоя сестра не осталась в стороне. Ей нравится Аллинара. Лейя убеждена, что она добрая.

— О, Наягна, сколько у меня базивсов! — довольно заявил Мойн, воздев руки к небу. В этот момент послышалась барабанная дробь, возвещающая о начале церемонии. Стретты замерли на ступенях, а мы с сыном сделали шаг им навстречу.

Пока я принимал жалобы у представителя гильдии красильщиков тканей, Мойн спустился вниз к широкому подножию лестницы, конусом сходившей от нижних ворот замка. Там жались простолюдины в немой надежде, что их услышат. И сегодня мольбы каждого дошли до ушей молодого князя. Не осталось ни одного обиженного или обездоленного, кому не помог бы Мойн. Так рождаются и живут в народе легенды. Маленькие дети, сидящие сейчас на плечах у своих отцов, или держащиеся за юбки матерей, скоро вырастут, но этот день отложится в их памяти. Своим потомкам они перескажут удивительные события многолетней давности, когда видели юного князя, спешащего на помощь.