Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 91 – Виктория Волкова

И сам выскакиваю в сад, бегу к двери, ведущей в котельную.

— Мой господин, — бежит навстречу запыхавшийся Аким. — Наш шеф-повар уверяет, что видел одну из посудомоек… Она чистила газон, хотя в ее обязанности это не входит. А потом подогнала машину к самой двери в котельную. Он не придал значения. А сейчас вспомнил.

— Какой адрес? Муса, отправляй людей. Везите ее сюда! — выплевываю приказания, а самого мутит от неизвестности.

Муниса. Наш ребенок.

Помоги мне, Аллах!

Следующие полчаса кажутся мне вечностью. Люди Мусы привозят толстую бабищу. Она кричит, вырывается, сыплет грязными ругательствами.

Саид, как старший по группе, кладет передо мной перстни Мунисы, и у меня останавливается сердце. А потом начинает биться с удвоенной силой.

— Где она? Говори! — приказываю хрипло.

— Да кто ты такой? Крокодил в платочке! — орет англичанка. — Сына моего не пощадили, и я твою постилку не пощажу. Нашлась королева! Сдохнет она. И ты сдохнешь…

— Моя жена ждет ребенка, — говорю спокойно и тихо. Пытаюсь хоть как-то вразумить безумную женщину. Но бесполезно. Она орет что-то про сына, которого посадили из-за Мунисы, и о часе расплаты.

И только сейчас я понимаю, кто она. Мать одного из отморозков, кидавшихся хлебом.

Твою ж мать! Кто же знал, что так обернется!

От отчаяния я готов убить. Честно! Обеими руками придушить эту жирную тварь.

— Говори! — подлетаю к ней. Но меня тут же оттесняет охрана.

— Рашид. Не надо, — тихо просят Кемаль и Муса. — Она по-любому скажет…

Скажет! Но вот когда? Что за это время случится с моей любимой и нашим ребенком? Кто за это ответит?

Даже смерти в мучениях для мрази будет мало.

— Надо отследить ее путь от Сэдвик-парка. Она же заезжала куда-то, — глухо напоминает Муса.

— Работайте, — цежу, выходя из полуподвального помещения. Захлопываю дверь и напоследок слышу истошный вопль мерзотной бабы.

— Позовите полицию!

«Обойдешься», — усмехаюсь криво. Я сам тебе и полиция, и судья, и ангел мести.

На негнущихся ногах поднимаюсь к себе. Схожу с ума от знакомого запаха. Муниса. Девочка моя. Здесь все пропитано тобой. Легким ароматом лимона и пачули. Безотчетно бреду в гардеробную. Подхватив с кушетки шелковый халат, утыкаюсь носом в скользящую ткань.

«Любимая моя, дай знать!» — молю жену, Аллаха и все высшие силы. И неожиданно понимаю Зорина.

«Но нет. Это другое!» — одергиваю себя. У него эта рыжая сучка. А у меня одна Муниса.

— Мой господин, — заглядывает в гардеробную Аким. Вот нигде я не могу остаться один. Обязательно прибежит кто-нибудь.

— Чего тебе? Выйди! — приказываю гневно. — Оставь меня…

— Я хотел спросить… — запинается он. И тут же отвлекается на звонок сотового.

«Интересно, кто у нас такой важный? — усмехаюсь мысленно. — Ради кого мой помощник прерывает разговор со мной?»

Аким торопливо хлопает себя по карманам. Выуживает вибрирующий аппарат, подсвеченный ярким желтым экраном. И с благоговейным ужасом протягивает мне трубку.

— Господин, это она! Наша Муниса.

Все. У меня сдергивает плашку.

— Ты где, Муниса? Сможешь сориентировать меня? Ничего не бойся. Эту тварь мы уже поймали… — рычу в трубку.

Слышу какие-то голоса и русскую речь. И меня попускает немного. Она не одна. Рядом люди и помощь.

— Минроуд, восемь, — отвечает любимая с небольшой задержкой. — Территория трикотажной фабрики. С дороги на втором перекрестке чуть вверх, в горку.