Книга Блонди и Медведь, страница 25 – Виктория Волкова

«Дети – это не показатель! – поднимает голову внутренний прокурор. – Племянников он может любить, а вот к женщинам – относиться совершенно иначе. Менять их как перчатки и особо не церемониться».

«Но к тебе-то он относится… сама знаешь!» – встревает в разговор внутренний адвокат.

«Ничего я не знаю!» – прерываю внутренний диалог. Надеваю пуховик, который учтиво подает Захар. Натягиваю по пути шапку. С удивлением глядя на Берова, распахивающего мне дверь, выхожу на высокое резное крыльцо.

— Какая красота! – охаю, таращась на открывающуюся картину. Чуть поодаль виднеются одинаковые домики, елочки, небольшая церковка с золотыми куполами, а дальше – загон, по которому бегают гнедые кони. По дорожкам снуют туристы. Кто-то с лыжами, кто-то с санками…

— Мы пешком пойдем? – поворачиваюсь к Захару. Валеночки у меня невысокие. Могу в снег провалиться.

— Сейчас карета придет. На ней по округе двинем, – вздыхает Беров. В красном пуховике и серой шапке он напоминаем мне Деда Мороза. Только мешка с подарками не хватает. – Я хотел с тобой прокатиться, – признается печально и искренне. – А тут эти спиногрызы на голову свалились. Их же одних оставлять нельзя. Отель по бревнышку разберут.

— А няньки? Бабушки? – во все глаза смотрю на Захара, натыкаюсь на его изучающий взгляд и неожиданно понимаю. Мне нравится с ним пререкаться. И мне нравится на него смотреть.

— Да ладно! – довольно морщит он нос. – Нам же несложно взять их с собой. Только, Блонди, у меня к тебе одна просьба. На провокации бакланов не поддавайся. Они кого хочешь развести могут.

— Есть в кого? – строю глазки.

— Вон, смотри! – разворачивает меня Захар, и я аж вскрикиваю, когда около ступенек тормозят красные сани, запряженные тройкой белых лошадей. Кони бьют копытами, из ноздрей валит пар. Сказка, да и только!

— Обалдеть! – выдыхаю я изумленно.

— Хотел бы я с тобой вдвоем прокатиться, – снова повторяет Захар. Обидно ему. Понимаю. – Так, спускаемся и тихо садимся в сани. Лошадей не пугать… - окликает выбежавших на крыльцо пацанов.

— Зак, а что будет, если я закричу? – спрашивает малой. Мишка, кажется. И пулей несется вперед.

— Высажу посреди леса, – грозно предупреждает в спину Захар и берет меня за руку. Ладошку приятно греет сильная рука, разгоняя по венам и артериям красные тельца. Не сопротивляюсь, иду рядом и в глубине души поражаюсь настойчивости этого мужчины. Кто сказал, что он не романтичный?

Цветы, лошади, обед. Не все получается, как запланировал, но Беров упорный. Своего добьется. Наверное…

— Усаживайся! – подводит меня к саням Захар. Помогает взобраться, а потом накидывает мне на колени мягкую мохнатую шкуру. Деловито проводит рукой, подтыкая края, и неожиданно гладит меня по лодыжке и голени.

Крепкая мужская рука по-хозяйски скользит по толстым штанам, на секунду замирает на коленке. И все. Этого достаточно! По телу бегут мурашки, заставляя порхать полусонных бабочек внизу живота.

«Вот тебя повело, только от одного прикосновения!» – проносится в голове шальная, но совершенно реальная мысль. За коленку подержался, а я уже готова. А что будет, если по спинке погладит?

Задыхаюсь от возбуждения и восторга.

«Сейчас бы слинять по-хорошему. Но все. Поздно! Из саней не выпрыгнешь», – размышляю, наблюдая, как Захар одного за другим закидывает пацанов в сани. Садится сам и дает команду кучеру, сидящему на облучке.