Книга Блонди и Медведь, страница 27 – Виктория Волкова

И Лука… Зачем он поехал с нами?

— Эй, Блонди! – раздается рядом знакомый голос и слышится смех. – Это было феерично! Ты как пуля вылетела, зай!

Не знаю, что меня бесит больше, снег в ушах и на зубах, дурацкое веселье Захара или его идиотское «зай!».

Огромные похожие на лопаты руки вынимают меня из снежной ловушки, ставят на твердую поверхность, отряхивают по-хозяйски.

— Жаль не снимал никто. Мы бы порвали всех на ютубе, – ржет Захар. Умом понимаю, что он глумится от страха. Сам наверняка обалдел, когда я выпала. Но нервы сдают, и я начинаю бить его кулаками и орать.

— Это все ты виноват!

— Миленка, да ты чего? – прижимает меня к себе Захар и пытается поцеловать.

«Миленка!» – отмечаю тот самый первый раз, когда Беров назвал меня ласково по имени.

Но из души рвется истеричный крик. Сказываются испуг и все мои недавние горести. И все это ведро помоев выливается на Захара.

— Ты! Это все ты! – кричу, отталкивая его. Хочу отступить назад, но куда там! Ноги запутываются на узком пятачке, и я падаю обратно в снег. Да еще и увлекаю за собой Захара.

— Это все я, – шепчет он, падая на меня сверху. Вжимает меня в снег, жадно ведет руками по всему телу. – Руки-ноги целы? – выдыхает жарко мне в ухо.

— Слезь, – прошу я.

— Сама напросилась, – довольно, словно кот, фыркает Беров и вторгается мне в рот грубоватым нахрапистым поцелуем.

— Блонди, ты ох..ительная, – выдыхает, не приходя в сознание. Деловито расстегивает мой пуховик.

— Захар, – кладу ладонь на его руку. Останавливаю. Пытаюсь свалить с себя эту тушу. Но все бесполезно.

Откуда-то сверху раздается пронзительный свист. Раз, другой.

— Лука, – морщится недовольно Захар. Видимо, ругается мысленно. Однако встает и меня за собой тянет. – Можешь идти? – ощупывает взглядом.

— Да, все нормально, – киваю я, разминая и без того не сгибающиеся ноги. Но Захар смотрит на меня с сомнением.

— Так, – роняет глухо. – Держись за меня, Блонди. Не пропадешь.

И подхватив на руки, продирается через снег, доходящий ему до колен.

А потом поднимается вверх по широким заснеженным ступенькам.

— Проедь Димка чуть дальше, ты бы костей не собрала, – вздыхает он. – Хорошо, на мягкое приземлилась. Как в рубашке родилась.

— Даже не знаю, как я вылетела, – вздыхаю, обхватив обеими руками крепкую мускулистую шею. Наши щеки соприкасаются от движения. И я счастливо вдыхаю слабый аромат селективного парфюма и утыкаюсь в начисто выбритые щщи.

— Да это Дима… Баклан, капец, – медленно выговаривает каждое слово Беров. Видать мысленно пропускает мат. Мой отец так делал. – Я за тобой кинулся, а с ним Лука разбирается. Пацаны перепугались. Ревут. Думали, ты погибла. Вот братан и психанул.

Молчу, представляя, во что может вылиться псих старшего из братьев. А когда Захар, чуть запыхавшись, ставит меня на ноги около саней, в глаза бросаются радостно-изумленные мордашки мальчишек и синяк на скуле у Димы.

— Я же вам говорил, что с ней все в порядке, – заявляет довольный Захар. Попадаю под прицельный взгляд Луки. Вижу, как он выдыхает с облегчением. Обнимаю пацанов, прыгающих мне на шею.

— Блонди, ты жива! Ты летела, как Харли Квин! Помнишь, когда она в кислоту упала? – тараторят мальчишки.

А я лишь улыбаюсь им глупо и повторяю.

— Милена. Меня зовут Милена.