Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 115 – Виктория Волкова

— Да, завтра. Сегодня, - смотрю на часы, подаренные мне Степой, - великий офтальмолог вынесет вердикт и все. На выписку!

— Хорошо бы, - вздыхает Степан. – Дома уже будете под охраной. Неспокойно мне.

— На нас еще нападут? – вскидываюсь, не скрывая ужаса.

— Нет, ты чего? - успокаивающе целует меня муж. – Веронику и Жанну взяли. Они дают показания. Пока следствие сходится в одном. Мстили твоему отцу, а меня хотели убрать и получить доступ к деньгам корпорации. Артамона Жанка технично из игры вывела. Твой брат уже всю цепочку раскрутил. Крутой мужик! Искренне восхищаюсь.

Выдыхаю, думая о Боре. Он всегда плечо подставит. Видимо накопал что-то. И если за рулем была Жанна и она специально сбила человека, то Артамонов точно не должен отбывать срок. Степа прав. Побеждает справедливость.

— Завтра уже домой, - оглядывая унылый холл, словно мантру повторяет Степан.

Вместе с ним проходим в детское отделение. Колю сюда перевели сразу как набрал вес. Мы с сыном пока остаемся в больнице, а наш папа приезжает утром, проводит с нами весь день и только вечером уезжает домой. Потом работает допоздна. На обезболе держится и на морально-волевых. Многое нужно наверстать и многих заменить. Слишком сильно проросли Жанкины метастазы в компанию.

— Ты моя жена, - целует мои пальцы Криницкий в лифте. Наши пальцы сплетаются. Два кольца соприкасаются ободками. Два самых обычных колечка, купленных в первом попавшемся магазине по пути к ЗАГСу.

Естественно, дома в сейфе лежат мои кольца, подаренные Степой на помолвку и богатое обручальное, усыпанное бриллиантами. Но мне милее этот ободок. Простой и незатейливый. Именно его мне сегодня надел на палец Криницкий. И именно оно считается моим обручальным.

Отпустив няньку, прислушиваюсь к дыханию сына. Спит наш зайчик, раскинув ножки и ручки, и мне кажется, красивее ребенка нет на свете.

— Ир, иди сюда, - зовет меня Степан из гостиной. Забирает из рук охраны пакет из нашего ресторана. Неторопливо достает боксы с едой, одноразовые стаканчики и пластмассовые приборы. – Еду уже привезли. Праздничный ужин прошу считать открытым. Сколько у нас времени?

— С полчаса, - заглядываю к Степану. Люкс в детском отделении больше похож на двустворчатый шкаф. Две маленькие комнатки, разделенные тонкой перегородкой. Но благодаря им, наша семья с первого дня вместе.

— Прошу! - неторопливо выставляет на стол боксы с едой, расставляет одноразовые стаканчики, раскладывает пластмассовые приборы. – Немного не так я представлял нашу свадьбу, - вздыхает Степа. – Но главное, будет что вспомнить.

— Мы еще никому не сказали, - улыбаюсь заговорщицки. Сажусь на низенький диванчик и во все глаза смотрю на мужа. – Надо бы папе позвонить и Борьке.

— Твой брат в отпуске, а отец в командировке, - хмурясь напоминает муж.

— Зря он с Марусей поссорился, - вздыхаю я. – Она мне очень помогла…

— А тесть считает, что если б ты была без оружия, то я бы остался тебя охранять и не помчал бы вниз как дурак.

— Цепная реакция, - обхватываю себя руками и складываюсь пополам. – Маруся не виновата.

— Он был категорически против, а она не посчиталась с его мнением. Помирятся потом, - отмахивается Криницкий.

— Хорошо бы, - замечаю уныло. – Но пока он настроен непримиримо. Вот в командировку умотал в Реджистан. Не понимает, что ему одному плохо будет.