Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 29 – Виктория Волкова

Подъезжаю к общаге. Торможу у самого входа и звоню.

— Карета подана. Выходи!

И когда Алена спускается по высоким ступенькам, не отвожу взгляда.

Красивая девочка!

Алена на высоких каблуках, в распахнутом пальто спешит к машине. Не выхожу, хотя больше всего хочется рвануть навстречу. Взять хрупкие ладошки в свои, поцеловать.

Но еще не время. Пусть сначала привыкнет, как к другу.

Аленка садится на пассажирское сиденье рядом.

— Привет! — вдыхаю запах новомодных духов.

Такие я дарил Марине. Но на Аленке знакомый аромат, смешиваясь с запахом тела, превращается в самый настоящий афродизиак.

Схожу с ума. И не могу произнести ни одного внятного слова. Так и хочется накрутить на палец длинные русые локоны, смазав с губ наивный розовый блеск, ворваться языком в рот. Сминая платье, усадить к себе на колени.

И послать всех на фиг.

Но я не могу. Не имею права. Чтобы заполучить девчонку, придется изображать ее долбаного лучшего друга.

Театр встречает нас многоголосной ярко разодетой толпой. В сером платье с белыми цветами, которое мама чудом купила в березке, чувствую себя принцессой, попавшей в окружение молодых богов. Один Альберт чего стоит! Слегка небритый, вальяжный. Красивый. Совершенно просто и вместе с тем шикарно одетый.

Девчонки и женщины постарше на него засматриваются. Только Валдаев не обращает на них никакого внимания. Слегка приобнимает меня за плечи, оберегая от посторонних. Закрывает своим телом от напирающей толпы. Подводит к мало заметной двери.

— Нам сюда, — подмигивает по-дружески.

— Просили же всем вместе заходить! — появляется из ниоткуда тетка в синей униформе.

— Что? — мерит ее Альберт равнодушным взглядом, и вздорная служительница сникает.

— Простите, — открывает дверь, пропуская нас в святая святых. Навстречу уже спешит дородный мужчина в бархатном пиджаке и с одутловатым лицом.

— Я вас решительно приветствую, Альберт Валерьевич! — жмет руку Валдаеву и переводит сальный взгляд.

— Знакомься, Ален. Сергей Константинович. Директор этой шараги. Благодаря ему мы с тобой сегодня сидим в директорской ложе…

— В моей, то есть, — добавляет мужчина и хохочет. Хотя видно, что ему не смешно. С вымученным преданным взглядом провожает нас до высоких двухстворчатых дверей, украшенных золотой табличкой “Ложа”. Распахивает створку, приглашая пройти внутрь.

А там уже Сэм открывает шампанское за накрытым праздничным столом.

— Отдыхайте! Отдыхайте! — причитает директор и поспешно удаляется.

Изумленно таращусь на корзинки с черной и красной икрой, на аккуратненькие бутерброды с рыбой, украшенные оливками. И чуть не кричу в голос.

“Это точно театр? Или ресторан?”

Из соседнего помещения доносятся несмелые хлопки, а затем аплодисменты.

— Ну, за Розена! — провозглашает Сэм, поднимая бокал.

— Да ну на фиг! — морщится Альберт. — Давайте выпьем за Алену. Благодаря ей мама жива.

— За Алену! — подхватывает Лариса и порывисто чмокает меня в щеку. — Ты невероятная, — выдыхает радостно.

— Точно. Невероятная, — улыбается мне Альберт. Подает бокал с игристым. — Будь счастлива, девочка!

А из зала уже звучат овации.

— Пора, — кивает на темнеющую ложу Альберт.

Делаю маленький глоток и не знаю, куда деть бокал. Допить его по-гусарски я точно не смогу.

— Возьми с собой, — улыбается Альберт и добавляет весело. — Я разрешаю.