Книга Только одна ночь. Ошибка прокурора, страница 61 – Виктория Волкова

— Нет, и не собираюсь, — отрезаю раздраженно. — Я точно знаю. Чувствую. Лара — абсолютно моя женщина. И до меня ничего крамольного не было.

— Я тоже так думал. Доверял. И что теперь? Дом возвращать надо…

— Ну, вернешь, и что дальше? — вздыхаю я. — Жену выгонишь? Сына себе оставишь?

— Да вроде к этому все и идет, — печально тянет Глеб. — Женюсь на нормальной… порядочной…

— Ну, давай, а что? Наташке жизнь поломай. На улицу выгони. Пусть сразу на панель идет. Сыну травму организуй на всю жизнь. Пусть потом женщин стороной обходит и каждую считает прошмандовкой….

— А что ты предлагаешь? Я думал, ты поможешь… Примчал… А только пулю схлопотал.

— Давай вечером обговорим, — мотаю я головой. — Ложись, отдыхай, — добавляю миролюбиво и неожиданно понимаю простую истину. У Наума есть кто-то. Баба какая-то левая. Это она, а не Глеб, порыскала по телеграм-ботам. У него бы точно ума не хватило провести тотальное расследование. Это она уговаривает Наума выгнать из дома Наташку.

— У тебя кто-то есть? — шепчу, вставая.

— Это к делу отношения не имеет, — поднимается следом Наумов.

— Возможно, — пожимаю плечами. — Любит тебя, да? А Наташка гномит? — усмехаюсь криво. — А знаешь что? Ты их проверь. Позвони каждой или сообщение кинь в ватсапе и сообщи, что тебя ранили. Вот и посмотрим, кто первой прибежит. Лично я на Наташку ставлю.

— Ты серьезно?

— Где твой телефон, бро? Давай я сам накатаю. Диктуй.

Возвращаюсь в дом, отправив эсэмэски Наталье и еще какой-то Инне, записанной у Наума как Иван Иванович.

Скорее всего, Наташка просекла и решила отомстить.

«Короче, гребаный клубок змей!» — усмехаюсь криво. Тут бы свою жизнь разрулить.

Лара уже встала и хозяйничает на кухне. Алиса заперлась в ванной на первом этаже. Все как всегда!

«Придется, идти на второй», — думаю раздраженно.

— Привет, — подойдя сзади, обнимаю Лару.

— Привет, — роняет она сухо. — Я слышала ваш разговор с Глебом. Ничего мне не дари, пожалуйста, — заявляет безапелляционно. — Мне ничего от тебя не надо. И если что-то хочешь узнать, спроси. Я отвечу. Только не нанимай сыщиков. Не позорься.

— Да я и не собирался, — выдыхаю ошарашенно. — Я ж не Наумов, у меня недвижки нет. Гол как сокол я, Лара, — прижимаю девчонку к себе. Разворачиваю аккуратно и целую легонечко. — Кто-то подслушивал? — шепчу жарко на ушко.

— Нет, я никогда не подслушиваю, — мотает она головой. — Я в кладовку зашла, а вы как раз рядом сидели. В открытую форточку все было слышно.

— Я не Наум, — провожу подушечками пальцев по бархатистой щечке. — И ты не его жена. Не надо проводить параллели. У нас своя жизнь. У них — своя. Они помирятся, а нам бы свою не поломать, — кладу руку на выпирающий из-под майки живот. — Я не дам тебе повода усомниться во мне, Лара, — приподнимаю большим пальцем Ларин подбородок, — заглядываю в лицо. — Верь мне. Пожалуйста, — прикасаюсь губами ко лбу.

— А что остается? — вздыхает она. Утыкается носом мне в грудь и плачет. Тихонечко так. А у меня аж внутри все подрывается от нежности и одурения.

Если это не любовь, то что же?

— Пожалуй, ты прав. Я отправил сообщения Наталье и Инне. Посмотрим, кто из них пробежит стометровку первой, — доносится со двора голос Наумова. А у меня внутри аж закипает от возмущения. Нормальный человек? На женщинах опыты ставит.