Книга Только одна ночь. Ошибка прокурора, страница 63 – Виктория Волкова

— Но если она ждет ребенка, то сама захочет развестись поскорее и выйти замуж за любимого мужчину.

— Хмм… — прокашливается Феликс. Улыбается через силу. — Наверное, ты права, — прижимает меня к себе. А потом спохватывается поспешно. — Так… Мне на службу пора… Помоги. Надо мундир достать. Он в сером пакете. Висит в нашей спальне. Распакуй, пожалуйста. А я пока рубашку поглажу. У меня минут десять всего…

— Да, конечно, — бегу в указанном направлении. И застываю в большой светлой комнате, окнами выходящей на реку. Наша спальня? Даже не верится.

В небольшой гардеробной сразу нахожу серый чехол из полиэстера. Расстегиваю, достаю синий мундир с погонами.

Цепляю взглядом несессер с прозрачной крышкой. А там — белоснежные носовые платки. На свой страх и риск открываю и достаю один.

И неожиданно решаюсь на сумасшедшую выходку. Цепляю вешалку с мундиром за ручку антресоли. И зажав в ладони платок спускаюсь вниз. Лихорадочно ищу духи в косметичке. И выудив маленький флакончик парфюма, быстро прыскаю на белую батистовую ткань.

Все! Успела! Теперь надо положить платочек в карман.

Но на лестнице раздаются шаги. Поднимаю глаза вверх и завороженно смотрю на спускающегося вниз Сарычева. В голубой рубашке, с галстуком и в форме с золотыми околышами Феликс кажется мне самым красивым мужчиной на свете.

Только почему меня выбрал? Я же не соответствую!

— Порви их всех, — протягиваю любимому мужчине носовой платок.

— Ага, спасибо, — Сарычев на автомате прячет платок в карман и тянется ко мне с поцелуем. — Я позвоню и в обед постараюсь заехать. Ты береги себя, ладно?

— Приготовлю что-нибудь вкусненькое, — прижимаюсь на минуту к груди Феликса.

— Не колотись. Алиску заставь, — шепчет на ухо он, обнимая меня за плечи. Так и выходим в обнимку.

— Все, пока, — протягивает Сарычев руку другу.

— Наталья уже едет, — сообщает тот радостно.

— Вот и хорошо, — кивает Феликс отстраненно. Видимо, в мыслях уже на службе.

Слышно, как у ворот тормозит машина, и Сарычев устремляется к калитке.

— Не балуйтесь тут.

— Папочка, — льнет к отцу Алиса.

— Наталья нас заберет, — баюкает руку Глеб.

— Кирюху оставляй. Сами разберитесь, без ребенка, — дает указание Феликс.

Все. Это уже прокурор, а не добрый отзывчивый мужик, от которого я залетела.

— Ну, хорошо, — неуверенно тянет Наумов. — Как скажешь, шеф.

— На улице провожать меня не надо, — останавливает нас с Алиской Сарычев. — Если что надо, звоните.

— Хорошо, — улыбаюсь я и, как только за Феликсом захлопывается калитка, поднимаю глаза к небу. А там по голубой глади плывут облака. Летают птицы. Солнышко светит. И на душе становится так спокойно и радостно, что я забываю обо всех предупреждениях.

— Лидка беременная, — лениво тянет Савва, развалившись в кресле.

— Кто счастливый отец? — выжидательно смотрю на бывшего зятя.

— А хер его знает, — чешет репу Климов. — Я думал, что она в этом лагере за ум возьмется, а она там как крольчиха…

— И что теперь? — усмехаюсь криво. Проверяю рабочую почту, тяну чаек. И жду, пока бойцы Климова проведут очередные следственные мероприятия.

— Да ничего! — зевает он. — На хрен нам этот тип нужен? Ребенка, конечно, воспитаем. Но сам понимаешь. Лидка и материнство — совершенно не сопоставимые понятия. Нянек наймем, фамилию свою дадим. Будет еще один Климов. Нормально все.