Книга Только одна ночь. Ошибка прокурора, страница 69 – Виктория Волкова

— Николай Иванович, я по делу.

— Привет, Феликс. Привет, — благодушно тянет наш генерал. — Савва говорит, у тебя тоже прибавление в семействе намечается…

— Так точно, — рявкаю по-военному, а потом сыскарь берет верх. — Надо бы найти отца Лидиного ребенка. Не ветром же надуло, — шучу грубовато. — Может, мужик порядочный и не знает ничего. Так бы женился на нашей герцогине…

— Да какой там! — кряхтит в трубку Климов. — Эту шаболду к нормальным мужикам не тянет. Ты у нас исключение, Феликс.

— По-любому найти надо, — убеждаю как могу. — А вдруг там больной какой или наркоман… Или злостный неплательщик налогов…

— А зачем он нам? — снисходительно интересуется тесть.

— Чтобы задушить проблему в зародыше, — выпаливаю я и тут же понимаю, что сказанул двусмысленную глупость.

— На что ты намекаешь? — рявкает генерал.

— Прямым текстом говорю, Николай Иванович, — рычу в трубку. — Надо узнать, кто отец, и принять меры. Может, поженить их и взыскать алименты… Ну я не знаю… Опасная ситуация. Могут быть скандал и огласка. Тогда многое выплывет… Писаки подтянутся. Или какие Лидкины фотки попадут в сеть. Сами понимаете… Потом заткнуть фонтан будет сложно. Надо действовать на упреждение.

— Да, ты прав, Феликс, — неожиданно соглашается тесть. — Что конкретно ты предлагаешь?

— Убедите Лиду развестись со мной. Все равно толку от нашего брака нет, и не будет. А там она уже сама выберет, за кого замуж пойти или самой жить спокойно под вашим контролем.

— Резон в твоих словах есть, — соглашается бательник. — Я поговорю с дочкой.

Закончив разговор, откидываю в сторону трубку. Кладу голову на высокую спинку кресла и прикрываю глаза. По спине струится пот от напряжения, в висках бьют молотки. Устал!

Да я так суд присяжных никогда не убеждал.

— Ты чего такая грустная? — звонит мне Светлана Павловна. — Голос уставший. Ты хоть отдыхаешь, Лара? Или драишь с утра до ночи прокурорский дом? — спрашивает меня строго.

— Да гости были. Переругались между собой, — отвечаю второпях. — Я ничего не драю. Феликс убирает сам.

— О, какой мужчина перспективный! — смеется Светлана Павловна и сообщает заговорщицки. — Говорят, Дрозды непричастны к твоей свалке. Это кто-то другой. Они по своим каналам ищут, и найти не могут. Крик на весь квартал стоит. И на твоего мужика гонят сильно… Жалобу в Генпрокуратуру написали. Типа устроил тут репрессии.

— Феликс разберется, — вздыхаю я.

— Лар, ты не будь дурой, хоть денег с него возьми. Если посадят, хватит на первое время. Все же конфискуют…

— Хорошо, Светлана Павловна. До свидания, — отрезаю холодно и отключаю вызов. И сама удивляюсь, как сохраняю видимость спокойствия. Лицо горит, руки трясутся. На нетвердых ногах плетусь на кухню. Пью воду и успокаиваю саму себя.

Феликс сам разберется и победит всех Дроздов. Глупости какие! Кому еще выгодно отжать у меня участок? И у бабушки с ними стычки были…

У ног ластиться Чапа. Беру его на руки и иду на террасу, где Алиса с Кирюхой играют в какую-то настолку.

— Ты что-то бледная, — поднимает на меня взгляд Алиса. — Может, полежишь, Ларочка? А я ужин сама закажу. Папа телефон оставил…

— Наверное, — вздыхаю я. — Что-то голова кружится.

А сама молчу. Не хочу еще Алиску расстраивать. Вернувшись в комнату, ложусь на диван и прикрываю глаза.