Книга Восточная сказка, страница 82 – Виктория Волкова

Олеся… твою ж мать! Как же тебя угораздило? Зачем?

Тру переносицу, стараясь совладать с собой. Нужно, наверное, как ни в чем не бывало, войти в кухню, доесть котлетки и запить ужин соком. А потом…

Но как объяснить слежку? Как, мать вашу?!

Я не успеваю даже обдумать ситуацию, когда в другой спальне легонько тренькает Софьин мобильник.

— Алинка, будь добра, - слышу напевный голос соседки.

А следом легкие шажки любимой.

Возвращаюсь в кухню, желая и не желая одно и то же. Пусть позвонят! А лучше пусть не опознают труп! А вычислят самоубийцу только после нашей свадьбы.

«Высшая степень инфантильности, Гера», - морщусь от собственных идиотских мыслей. А вернувшись на кухню, бросаю на Софью внимательный взгляд. Она ошарашенно слушает кого-то, а потом говорит недоверчиво.

— Это из полиции звонят. Олесю машина сбила. Насмерть. Это шутка какая-то!

— Дайте, - решительно забираю у нее трубку из рук. – Будьте добры, повторите еще раз, - прошу неведомого собеседника.

— Это правда? – переспрашивает меня Софья и смотрит, будто видит впервые.

Слушаю размеренный бубнеж какого-то мента.

Подъехать… Опознать… Дать показания…

Если так говорили с Софьей, то это полный трындец! Мать, все-таки. С ними так нельзя!

— Да, мы сейчас подъедем, - заверяю бездушную трубку. И повернувшись к Софье, констатирую прискорбный факт.

— Похоже, так и есть.

Сжимаю губы, стараясь сдержать эмоции. Что толку сейчас увещевать? Я говорил! Предупреждал! Кто бы послушал! В эту минуту нет правых и виноватых. Перед лицом смерти все равны. Случайность, или была в другом измерении? Эксперты установят. Вот только как теперь быть с Софьей? Одну не оставишь. Алина точно не бросит тетку. Вон, уже в стакан капает какую-то дрянь.

— Нам нужно поехать к ним, Софья Петровна, - говорю спокойно и немного вкрадчиво. – Может, это ошибка. Так иногда бывает. Олеся не теряла паспорт?

Задаю дурацкие вопросы и самому себе противен. Это она. Чума болотная! Мой человек видел, как она зашла в подъезд. Плюс отпечатки… Если ее привлекали и прогоняли на «пианино», то ошибка исключена. И наше опознание – чистейшей воды профанация.

— Алина, помоги Софье одеться. А сама оставайся дома, - командую я. И тут же спохватываюсь. Софья на одной ноге. Далеко ли сможет дойти?

— Обе оставайтесь, - отмахиваюсь нетерпеливо. Поеду, порешаю. Быстрее выйдет. Сразу узнаем, ошибка или нет…

— Помнишь, у кого-то сумку украли и на Олесю подумали, - тихим бесцветным голосом причитает Софья. – У нее тогда отпечатки снимали… Наверное, все же она…

— Не помню, - мотаю головой. – Наверное, я еще тогда сюда не переехал. Сейчас паспорт возьму и поеду. Она же здесь прописана. Алина, закрой за мной, - прошу я невесту и, обняв в полутемном коридоре, всматриваюсь в обескураженное личико.

— Я ничего не понимаю, Гера? Это из-за меня?

— Ты тут ни при чем, - бросаю резко. – Движение в городе - сама знаешь, какое. Носятся некоторые и никуда не смотрят. Сиди с Софьей и жди меня. Лучше ее уложить в постель. Станет плохо с сердцем, вызывай скорую. Ясно?

На ватных ногах спускаюсь к себе. И умывшись холодной водой, смотрю на себя в зеркало.

Вот как оно повернулось! Думал ли ты, Лиманский, что поедешь в морг опознавать Олесю Кузнецову, как близкий родственник. Сюр какой-то!