Книга Восточная сказка, страница 80 – Виктория Волкова

Моя. Невеста.

Слышу смущенный бубнеж «очень приятно», ловлю на себе парочку заинтересованных взглядов.

— Ну что, пацаны, попробуем решить вопрос миром? – хмыкает Лиманский, беря меня за руку. Спокойно входит внутрь и, предьявив испуганному мужичку помятую квитанцию, просит душевно.

— Серьги верни. Мы хотим их выкупить.

— Но сдавала другая девушка, - бормочет продавец и пялится на нас осоловевшими глазками.

— Тебе какая разница? – удивляется Герман. – Вот квитанция, вот бабки, - хлопает себя по карману. – Говори, сколько, и мы уходим.

— Там за ней еще долг числится, - пытается отказать мужичок. – Хозяин велел серьги эти не отдавать…

— Тогда мы сейчас вызываем полицию, и твою лавку закроют за скупку краденого. Хочешь? – встревает в разговор один из друзей Германа. Майк, кажется.

— Только потом на нас не сваливай, если еще что-нибудь найдут, - хмыкает второй. Алишер.

— Да что вы такое говорите! – ахает продавец и весь покрывается бурыми пятнами. – У нас приличное заведение.

Вижу, как по лицу Германа бегают желваки. Чувствую, как он весь напрягается.

— Та девица украла у моей невесты эти серьги и сдала тебе. Она давно этим промышляет, а ты ее покрываешь, - говорит он спокойно. Очень спокойно.

— Докажите, что серьги принадлежат этой леди. Предоставьте чек, подтверждающий покупку. Дайте мне доказательства.

— Я могу только в зубы, - хищно усмехается Лиманский. И я вижу, как его обаятельная улыбка моментально превращается в хищный оскал.

— Как тебе аргумент? - ржет стоящий рядом Алишер. – Придется потом вставлять новую челюсть.

— Ладно, - тяжко вздыхает мужичок. – Но я вас запомнил…

— Это хорошо, - кивает Лиманский. - Ночью только в постель не ссысь, когда мы приснимся…

Под дружный хохот продавец достает из сейфа мой потертый мешочек. Небрежным движением высыпает на прилавок его содержимое. Первыми выкатываются мои серьги. И я радуюсь им, как давним друзьям. А следом выпадает незнакомая брошка. Серебряный листок с фиолетовыми цветами.

— Тоже твоя? – спрашивает меня Герман.

— Нет, - мотаю головой. – Только серьги.

— Значит, Сонькина, - делает он вывод и лезет в карман за бумажником. – Сколько с нас? Что там в квитанции написано?

Продавец церемонно складывает все обратно и торжественно выдает мешочек мне. Внимательно пересчитывает деньги и первым спешит к выходу, собираясь открыть перед нами дверь.

— Спасибо, братаны!

Герман жмет руки друзьям на прощание. Обнимает меня, помогая усесться в машину. Резко бьет по газам, направляя внедорожник обратно домой.

«Как там Софья?» - бьется в голове неотвязная мысль. И предчувствие беды сдавливает горло тупой обреченностью.

Герман

Ужин на кухне у Софьи напоминает мне семейный.

«А что ты хотел, Гера? – усмехаюсь внутренне. – Ты женишься на Алине. А в комплекте идут Софья и придурковатая Олеся. Куда без них?!»

Уплетаю за обе щеки котлетки, наспех пожаренные любимой. В меру острые маленькие люля. Вкусные, аж дыхание сводит. Слушаю вполуха ленивую беседу Софьи и Алины. А сам думаю, как бы перевести разговор на Олесю. В который раз убедить Кузнецову в необходимости лечения. И не в какой-нибудь дорогостоящей клинике, а у батюшки Николая в богом забытом приходе. Творит чудеса мужик. Всех, кого к нему направлял, забывали напрочь про эту гадость. Надолго ли, или нет? Не знаю! Говорят, героин умеет ждать… Но очень хотелось бы закрыть тем спасенным дорогу назад. Вот Николай и учит таких, как Олеся, жить в реальности, а не сбегать за ее пределы. И как только Алина станет моей женой, я поставлю вопрос ребром.