Книга Восточная сказка, страница 94 – Виктория Волкова

— Дурак, ты, Лиманский, - пыхти сзади Софья.

— Послушайте, вы! – резко развернувшись, нависаю над мнимой родственницей. – Уж вы-то могли мне хоть намекнуть…

— Ты не спрашивал, Герман, - тяжело вздыхает она. – И насколько я знаю, Алинка несколько раз порывалась рассказать тебе, но так и не решилась. Это сейчас, когда прошло пять лет, она храбрая. А тогда каждого шороха боялась…

— Я понял, - киваю скупо. И стремительно выйдя из гостиной, несусь в спальню, чуть не сбивая по дороге какие-то скульптуры, расставленные Алиной в коридоре.

— Послушай, малыш, - подхожу сзади к любимой женщине. Она лежит на покрывале и ревет, уткнувшись носом в подушку. Ложусь рядом и, прижимая к себе, начинаю болтать какие-то глупости. Провожу руками по напряженному телу. Задираю свитер, оголяя живот. – Прости, не сдержался, - хрипло бубню в ухо. – Только представлю, как над тобой измывались эти уроды, так сразу сатанею. Любого урою из-за тебя. Но ты могла бы сказать… Значит, не верила мне до конца, раз молчала, пока не приперло!

— Герман! – резко разворачивается Алина. Смотрит печально и строго. – Разве я давала тебе повод усомниться во мне?

— Ты – хорошая жена и мать, - вздыхаю я. – Но и меня пойми правильно. Получается, я живу пять лет с женщиной и даже имени ее не знаю настоящего! Что еще ты утаила от меня?

— Десять любовников и шесть внебрачных детей, - огрызается моя маленькая птичка. И это хорошо. Значит, шок проходит, и ему на смену заступает желание защищаться.

— Врушка, - залепляю ей рот поцелуем. – Ты только моя. Я точно знаю, - усмехаюсь, оторвавшись от сладких губ и устремляя руку ниже живота. Я еще не в старческом маразме и помню пугливого олененка в моей постели.

Алина хихикает, и нервное напряжение постепенно спадает.

— Ты тогда тоже боялась? – спрашиваю, стаскивая с жены свитер.

— Не больше, чем сейчас, - фыркает она. – А знаешь, почему? Я люблю тебя. И одно твое резкое слово ранит больше, чем сотня проклятий Айрата. Я до сих пор не могу понять, почему он так поступил со мной. Во-первых, сам повод был ничтожным, а во-вторых, наш брак еще не зарегистрировали.

— А почему он орал про жену? – спрашиваю, нахмурившись. – Никаких религиозных церемоний не было? Ты уверена?

— Абсолютно, - мотает головой Алина. – Ну, сам посуди. Если бы никах состоялся, ни бабушка, ни дядя Искандер не позволили бы мне выйти за тебя.

— Да они влюбились в меня с первого взгляда! Особенно Зарема! Что-то там лапотала на своем языке и смотрела добрыми глазами. Наверное, говорила тебе: «Вот ты дурака отхватила, Амина»…

— Не называй меня так, - вспыхивает жена. Амины больше нет. Даже бабушка и семья дяди согласились называть меня иначе.

— Ты красивая, - шепчу я, пропуская тонкую прядку волос между пальцев. – Очень красивая, - глажу по волосам и снова лезу целоваться. – Я, конечно, немного обескуражен. Но как-нибудь рассосется. Сейчас главное - умерить пыл Айрата. Мне хватит сил выгнать его пинком из России. Какого фига он вообще здесь оказался? И на что теперь претендует?

— Не знаю, - вздыхает Алина, цепкими пальчиками расстегивая на мне рубашку. – Не хочу с ними встречаться… Ни с отцом, ни с братьями.

— Я встречусь сам, - бурчу недовольно. – Они тоже были в зале?

— Да, - кивает жена. – Айрат звал их на помощь.