Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 2 – Виктория Волкова

— Не называй меня так! – вскрикиваю как раненая.

— Хорошо, – усмехаясь, скупо кивает муж, продолжая удерживать меня. – Мне нужна твоя помощь. Больше мне обратиться не к кому. У Рены проблема с ногой. Она еле ходит после перелома. Ее надо обследовать. Я полагаюсь на тебя.

— Что? А где ее мать? – вскидываюсь резко.

— Вчера похоронили, – сумрачно роняет муж. Всплескивает руками в отчаянии. – Неделю назад она попала в ДТП. Такси въехало под Газель. Водитель отделался легким испугом, а Надю доставили в реанимацию, пытались спасти, но шансов было мало.

— Соболезную, – пытаюсь говорить спокойно. Но голос, как ни старайся, все равно наполняется едкостью и желчью.

— Спасибо, – словно не замечая сарказма, кивает Рем и поясняет обреченно. – Развода не будет. Даже не надейся. Я не дам тебе уйти. Это первое. Второе – Рената остается с нами. Постепенно все наладится, – увещевает он, выдвигая условия.

Не понимаю я этого нового Рема. На что он надеется? К чему призывает?

Надя у него умерла! А у меня душа. Только это не считается, правда?

Часом раньше

Впервые за долгую совместную жизнь Рем не приехал за мной в санаторий. Не смог.

— Мась, извини, очень занят. Не смогу вырваться. Доберешься поездом? Я поручу секретарям купить тебе билет, – каялся муж неделю назад.

— Да, спасибо, дорогой, – отмахнулась я легкомысленно. – Без проблем. Доеду, конечно. А что случилось?

— Да тут дела. С головой накрыло. Пока не порешаю, из города уезжать нельзя. Поэтому сама, лапуль. Ладно? Дома встретимся, – бархатистый голос мужа вроде успокаивал, но у меня в душе поселилась тревога.

Мы с Ремом живем вместе двадцать пять лет. И за это время я давно научилась распознавать малейшие оттенки в интонации. Когда болит голова, или он раздражен, мое ухо улавливает каждую нотку. Но сейчас в голосе мужа сквозит банальная фальшь. И если бы я не знала его много лет, решила бы, что он врет.

Но Рем всегда честен со мной. Может солнце закатиться вспять, разрушаться горы, и реки могут свернуть на восток. Но Рем никогда меня не обманет. Я это точно знаю. Уверена в нем, как в самой себе.

— Хорошо, не маленькая, сама доеду, – легко соглашаюсь с мужем.

Можно, конечно, машину поклянчить. Но раз муж сам не предлагает, то и я не настаиваю. В СВ прекрасно доберусь. Подумаешь, сутки в поезде. Но в душе что-то екает. Маленький, почти не заметный, звоночек тревоги, перерастающий в набат.

И только выйдя из вагона в Агдальске, замечаю на перроне Сашу, одного из телохранителей мужа.

— Как добрались, Валентина Сергеевна? – спрашивает он учтиво. Подхватывает как пушинку мой огромный чемодан и быстрым шагом идет к стоянке, где припаркован банковский мерседес.

— А Рем Владимирович? – изумленно озираюсь по сторонам. Как обычно, по перрону спешат люди, вот только мужа среди них нет. В любой толпе муж виден издалека. Высокий широкоплечий мужчина, на голову выше остальных. Обычно встречает сам. Целует при всех, вручает цветы.

А сегодня он даже на вокзал не приехал. Странно.

«Чем же он так занят? Такого точно никогда не было!» – думаю, следуя за водителем. – «Да и времени уже половина десятого вечера», – мажу сумрачным взглядом по циферблату привокзальной башни.

Какие могут быть дела?

Усевшись на заднее сиденье, звоню мужу.