Книга Его отец. Выжить после развода, страница 106 – Виктория Волкова

— Меня вырубает, — распластавшись у меня на груди, признается София.

— Спи. Спи, — обняв, целую в висок.

И как только дыхание любимой выравнивается, беру с тумбочки телефон и открываю почту. А там Кольцов уже накидал финансовых отчетов и кучу фоток. Бабай и Авдеева. Адам прав. У них явно роман. И они явно не парятся. Ведут себя как супружеская пара. Совсем охренели, козлики!

“Что ж, брателла, — усмехаюсь горестно. — Ты сам виноват”, — на минуту прикрываю глаза и делаю ход конем.

Отправляю фотки неверного мужа Инке.

“Ты в курсе, сестра?” — спрашиваю на всякий случай.

Ответа нет. Только синие галочки горят под сообщениями. Инна выходит из сети и не возвращается.

А у Бабая наверняка уже земля горит под ногами.

Вот и правильно. Хоть отвлечется от воровства. А Авдееву люди Кольцова закроют на время.

За что?

Да мало ли какая неприятность может приключиться на дороге?

— Дом мой на Истре пусть подготовят, — пишу Кольцову. Целую в темечко Софию и прикрываю глаза.

«Хорошо-то как. Благостно», — размышляю, впадая в легкую дрему. Нет, не так я представлял свой первый день на свободе. Вообще не так.

Но все получилось в разы круче. Роднуля моя рядом, вот и парю теперь в облаках, как блаженный.

«Твой дом выставлен на продажу», — приходит сообщение от Игоря, и меня словно пружиной подрывает с места.

— Женя, — сквозь сон бормочет любимая.

— Спи. Спи, — шепчу, склоняясь над разомлевшей девчонкой. — Спи. Мне тут нужно смотаться кое-куда.

— За кольцом? — сонно бормочет София.

— Да, милая, — снова целую нежную шейку.

«Спасибо, что напомнила», — улыбаюсь довольно.

Одеваюсь впопыхах. Вылетаю из спальни и чуть не врезаюсь в Адама, важно шествующего по коридору.

— Горим, что ли? — насмешливо тянет он.

— Бабай, сука, мой дом уже продает. Прикинь, какая гнида окопалась рядом?

— Хочешь, с тобой поеду, — предлагает Нарейко совершенно серьезно. — Хоть довезу, что ли? А то ты пять лет за руль не садился…

— И то правда! — соглашаюсь с горечью.

— Тогда погнали, — улыбается Адам.

Вместе с ним спускаемся в подземный паркинг, где стоят крутые иномарки и почему-то обычная допотопная «Нива».

— Конструктор взрослого мальчика? — киваю на модель российского автопрома.

— И не говори, — улыбается Нарейко. — Моя первая тачка. Всю ее вот этими руками перебрал, — показывает мне холеные ладони. — Продать бы ее. Но не могу. Веришь?

— У самого такая, — усмехаюсь криво.

Вслед за Адамом прыгаю в припаркованный у входа Гелик. В зеркало наблюдаю, как к своим тачкам бежит охрана.

— Ну что, поехали! Разомнем косточки, — радостно заявляет Адам, выезжая с парковки.

Газует, выжимая из машины предельную скорость, и уверенно прет в город.

— Адрес офиса… — вспоминаю я.

— Да я знаю, — морщит он нос.

— Игорь, я еду в офис, — предупреждаю Кольцова.

— Да мы уже тут, — выдыхает он гневно. — Прикинь, Катран. Бабай с Авдеевой совещаются.

— Видать, решают, что еще можно у меня украсть? Месяц по их подсчетам остался…

— Да, напоследок, — с горечью бросает Кольцов. А я лишь прикрываю глаза, стараясь унять невыносимую боль, жалом впивающуюся в самое сердце.

Бабай, сука… Я же тебе доверял как родному.

«Я же тебя из такой навозной кучи за шиворот вытянул», — неожиданно вспоминаю развеселую семейку Пети Проскурина. Мать его алкоголичку и вереницу ее немытых вечно сменяющихся любовников, сестру — распоследнюю гадину на районе…