Книга Его отец. Выжить после развода, страница 17 – Виктория Волкова

«Надо уже начинать букву «Р» прорабатывать», — отмечаю, снова проваливаясь в легкую дрему, и подскакиваю на месте от трели домофона.

Кто? Куда? Почему?

В ужасе бегу к окну, выходящему на улицу. Осторожно выглядываю вниз. Замечаю около калитки бок дорогой черной иномарки и еле сдерживаю приступ паники.

Все. Нас приехали выселять!

Трясущимися руками хватаю халат. Не с первого раза попадаю в рукава. Лихорадочно ищу тонкие тесемки, повязываю их, потом пояс.

— Даша, сиди здесь и никуда не ходи, — бросаю торопливо и бегом спускаюсь вниз.

— Кто там? — в ужасе смотрю в экран домофона. И даже дышать перестаю, увидев около калитки мутную фигуру «дяди Пети», миловидной женщины и бабульки.

Точно за Дашей приехали! Прям с утра, не поленились!

Дыхание сбивается от ужаса и собственной беспомощности. Делаю шаг назад. Не хочу никому открывать. Может быть, нас нет дома? Уехали мы.

Но голос в домофоне заставляет вернуться.

— София, это Петя Проскурин. Мы вчера встречались у адвоката… Я знаю, что ты дома. Открой, пожалуйста. Мы тут всей семьей к тебе заявились… Хотим познакомиться поближе…

«Откуда знает? Ой, мамочки. Наверняка увидел открытую форточку в спальне. Вот же я балда!», — прижимаю к горящим щекам ледяные ладони.

— Да, сейчас, — сдаваясь, шаркаю тапками к двери. Мимоходом бросаю взгляд в зеркало. Но даже волосы не успеваю поправить. Открываю на автомате дверь и сама не понимаю, зачем к нам всей семьей заявился Проскурин.

Не иначе как Бобров приказал отобрать у меня дочку.

— Я — Инна, — обнимает меня красивая блондинка. В джинсах и косухе она кажется моей ровесницей. Длинные волосы собраны в хвост и расчесаны волосок к волоску. — Петя вчера рассказал, мы с мамой и не утерпели, — смеется она. Поворачиваюсь к старушке в белых брючках и с короткой стрижкой.

— Здравствуй, деточка, — улыбается она. — А Дашенька где? — растерянно оглядывается она по сторонам.

Сердце и так бьется как сумасшедшее. Дыхание перехватывает, а руки трясутся.

“Все-таки за Дашкой!”— опаляет болью.

Не отдам! Ни за какие блага мира не отдам!

— Ты что побледнела? Плохо себя чувствуешь? — заботливо улыбается мне Инна. — Мы познакомиться приехали. Прости, что без приглашения. Сейчас позавтракаем вместе. Мы столько вкуснятины привезли! Петь… — поворачивается она к мужу.

— Что «Петь»? — усмехается тот. — Вон, бойцы пакеты на крыльце поставили… — машет неопределенно рукой Проскурин.

А я стою посреди холла статуей и не соображу, что дальше делать? За Дашей бежать или гарантий требовать?

— Мамоська, — хватают меня за пижамную штанину маленькие пальчики.

— Даша, привет! — садится перед малышкой на корточки Инна. — Я твоя бабушка, — смеется она. Молодая ухоженная женщина. — Хотя я еще та бабка! Но Даша — у нас первая внучка. Мам… — поворачивается к старушке. А та, прислонившись к стене, слезы смаргивает.

— Радоваться надо, а ты ревешь, теща, — припечатывает ее взглядом зять и поворачивается ко мне. — Мы пройдем, София? Или ты нас в коридоре держать будешь?

— Проходите! Добро пожаловать! — спохватываюсь я запоздало. — Мы сейчас. Нужно переодеться, — хватаю за руку Дашу. Бегу наверх. Наспех надеваю на Дашку цветастое платье, а сама натягиваю джинсы и белую тунику, единственные вещи, которые не надо гладить.