Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 11 – Виктория Волкова

— Под вечер сегодня, – говорю, а сама пытаюсь сообразить – знают соседи или нет о моем вселенском позоре.

— А мы с утра на речке! – машет пухлой рукой Елизавета. – Вон, Петрович мой отойти от затона ни на шаг не может, – кивает она на своего мужа, крепкого и кряжистого Михаила Петровича. – Как же! Щука идет. А что с ней делать, не знаю. Уже и жарила, и парила. Вон, полную морозилку фаршем набила. А эту куда? – кивает на ведро, заполненное рыбой. Несколько щучек, карпиков.

— Мил, хочешь, возьми! – отвлекается от удочки и поплавка Петрович. – Я уже просто из спортивного интереса ловлю. Вон, поспорил с Киряйкиным…

— А я тут мерзну из-за твоего спора, – шумно выдыхает Лизавета. Прячет кисти рук в длинные рукава свитера.

— Так костер же горит, погрейся, – улыбается ей дядя Миша. И меня снова пробирает до дрожи.

Вот живут же люди! По сорок лет вместе. Я тоже так мечтала и верила. Даже внуков наших представляла.

И как теперь жить, если Влад изменил? Я же всегда думала, как мы с ним состаримся вместе. Как будем ходить по скверу, взявшись за руки. Рыбу ловить, как мои соседи Никитины.

А оказалось…

Сглатываю слезы. Утираю заплаканные глаза украдкой.

«Прекрати!» – приказываю себе. – «Потом одна поплачешь. При людях нельзя!» – останавливаю себя. Совершенно некстати вспоминаю, что я все-таки блогер-миллионник, что меня в стране каждая собака знает. И любые мои эмоции могут сыграть против меня.

«Все хорошо. Ты среди своих», – уговариваю себя. Отвлекаюсь от разговора соседей и вздрагиваю, когда слышу знакомую фамилию.

— Так, может, еще Илюше предложить Дараганову. Он вчера приехал. В магазин вроде не выходил… А так рыбки себе нажарит…

— Приехал? – уточняю на автомате.

Вспоминаю глупые инсинуации Беляева. Идиот! Он, видимо, решил, что я все специально подстроила. Глупую надпись на экране, разговор в сортире, последующую лавину хейта и Ильку из судебного заседания вызвала.

Все, чтобы кристально честного Беляева прогнать и опорочить… ну-ну!

«Надо хоть посмотреть, что там стая товарищей пишет», – напоминаю себе. Но, честно говоря, даже смотреть не хочу в телефон.

«Черный пиар – тоже пиар!» – успокаиваю себя. Пусть все катится, как снежный ком с горы. Мне бы развод пережить, а если буду сражаться с хейтерами всея Руси, сломаюсь.

— Да приехал! Окна вчера горели и сегодня. Таня говорит, к ней не заходил. В доме заперся и сидит там один как сыч, представляешь.

Таня – видимо, новая продавщица в нашем магазине.

— Нет, не могу, – улыбаюсь печально. Илья вечно был у нас заводилой. На год или два младше меня, но он явно выделялся среди других детей, приезжающих к бабушкам на лето.

Потом мы встретились с ним в городе. Дружили в школе и в универе… Вернее, дружила я. А у Ильи были какие-то серьезные планы. А в конце третьего курса в мою жизнь ворвался Беляев, и понеслось.

Я не забыла Илью. Но больше с ним не встречалась. Лишь недавно, года два назад, когда стала известным блогером, он постучался ко мне в личку, и мы проболтали с ним до ночи. Так и не виделись с юности. Только Илья на моей личной странице ставил лайки и что-то комментировал под чужим акком, а я к нему зашла один раз. Посмотрела на пустой профиль и больше не заходила.

— Я куплю рыбу. Давайте, – заглядываю в ведро.