Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 13 – Виктория Волкова

А я… Я в дедовой куртке. С рыбой и переломанной жизнью.

— Действительно, рыба, – Илья выходит в прихожую и возвращается обратно с моим пакетом. – Кстати, где ты ее взяла? Рыбачить приехала? – смотрит на меня обалдело.

— Дядя Миша дал, – передергиваю плечами. – Половину тебе, половину мне. Вот занесла… По-соседски…

Облокачиваюсь на бревенчатую стену. И не знаю, что делать дальше. В гости меня не приглашают. Да я и сама набиваться не буду.

— Отложи какие на тебя смотрят, и я пойду.

— Куда?

— К себе, – бросаю на автомате.

— К себе – это куда? – уточняет Илья, закинув пакет в мойку. Подходит близко-близко. Осторожно приподнимает мой подбородок большим пальцем. – Мил? – заглядывает в лицо. – А муж твой где?

— К себе, это к себе,– повторяю упрямо. – Лиственная, шесть… А муж… объелся груш.

— Мил, что случилось? Ты можешь объяснить по-человечески… - напрягается еще больше Дараганов. Чуть отходит в сторону. Всплескивает руками. – Я не врубаюсь. Честно.

— Да ты и так знаешь! Весь город уже в курсе. Да какой город! Страна!

— Может быть, но я точно нет. Я тут как отшельник окопался. В отпуск приехал. А тебя как занесло?

— На ступе прилетела! – фыркаю я. Разворачиваюсь и ухожу. Даже рыбу дурацкую брать не хочу.

— Мил, подожди! Да подожди ты! – бежит за мной Илья. Хватает за руку. Разворачивает к себе. Аккуратно, но настойчиво. – Давай чаю попьем, что ли? У меня соус с баклажанами… Ты, наверное, голодная.

— Соус? – чуть ли не падаю ему на грудь. – Какой? Как твоя бабушка Тома варила?

— Ну да, – помогает мне снять куртку Илья. – Семейный рецепт. Вчера готовил… Угощаю!

— Соус – это хорошо, – отодвигаюсь, будто сломанная кукла. И только сейчас вспоминаю, что я с утра ничего не ела. Две чашки чая не в счет!

— Конечно, хорошо, – подталкивает меня к кухне Илья. – Я сейчас тут замету и тебя покормлю. Идет? – заглядывает мне в лицо. – А ты пока… располагайся.

— Д-да, хорошо, – заикаюсь неловко. Снимаю с себя дедову куртку. Вешаю ее на крючок в прихожей, где уже болтается Илькин камуфляж и висят рыболовные садки.

Как сомнамбула плетусь на кухню, оттуда прохожу в полутемную комнату. Привычно щелкаю выключателем. А когда загорается свет, натыкаюсь взглядом на фотки, стоящие на низеньком старом серванте. Подхожу ближе. Рассматриваю и улыбаюсь.

На первой - Илька-первоклассник с ранцем и цветами. На другой – уже выпускник. Серьезный, с волосами по плечи, в белоснежной рубашке и в галстуке. А дальше, облокотившись на фарфорового слона, в деревянной рамочке стоит моя фотография. Я сижу на лавке около бабушкиного дома в цветастом сарафане и хохочу весело. Мотаю головой, так что волосы разлетаются в разные стороны, образуя над темечком полукруг, подсвеченный солнцем.

— Ты до сих пор ее хранишь? – поворачиваюсь на звук шагов.

— Почему нет? Да, хорошая фотка, – прислонившись к косяку, лениво тянет Илья. Руки в карманах штанов. В глазах черти. – У меня тогда впервые получилось так свет поймать. И экспозиция классная, – поясняет он нехотя, словно что-то другое сказать хочет. И выдыхает напоследок. – Ты здорово получилась. Очень красивая.

А потом спохватывается.

— Пойдем есть. Я соус согрел… – и первым выходит из комнаты, будто пытается скрыть смущение или обиду.

Плетусь следом. Помогаю накрыть на стол. Привычно достаю из настенного шкафчика тарелки, которые помнят нас еще детьми. Расставляю напротив друг друга. Илья кладет рядом модные приборы. Круглые ложки, из которых есть невозможно. Ножи и вилки, похожие на арт-объекты.