Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 88 – Виктория Волкова

Глава 47

Запахнув поплотнее халат, слетаю по лестнице вниз.

— Что-то случилось, Милена Викторовна? – поворачивается в кресле охранник Саня. Смотрит внимательно и напряженно.

Поднимается навстречу.

— Там моя Марина пришла. Проводите ее сюда, пожалуйста, – прошу, переводя дух. А внутри поднимается волна негодования и паники.

Как на закрытую территорию пробралась моя дочь? Зачем она пришла? И почему шастала под моим балконом?

А я… Что я? Я все-таки мать. Вот и сорвалась с места не подумав.

— Странно, как ее охрана пропустила, – пожимает плечами Саня. Просит кого-то найти Марину на территории и привести в дом.

— Если хотите, я рядом постою, – улыбается мне простой мальчишеской улыбкой.

— Посмотрим, – вздыхаю в ответ.

Гляжу на зеркальные часы с золотыми стрелками. Заседание начнется через час с небольшим. Последний шанс все отменить и переиграть, хотя Беляеву уже ничем не поможешь.

Подхожу к окну. Обняв себя за плечи, смотрю, как здоровенный охранник ведет под локоток Марину по умытой аллейке. Дочка хмурится, плетется, опустив голову, но идет! Странно. Если б была какая-то провокация, сбежала бы.

А тут… Случилось что-то?

Поворачиваюсь навстречу Марине, входящей в дом. Она, словно больная, оглядывается по сторонам забитым взглядом, неуверенно подходит ко мне.

— Мам…

— Что случилось? – заглядываю в лицо. Подрывает кинуться навстречу и обнять. Прижать к себе. Сказать, как я люблю ее, несмотря ни на что. Не могу не любить! Она моя. Первая. Долгожданная!

— Мы можем поговорить? – смотрит растерянно.

— Да, конечно, – указываю на диван.

— Наедине, мам, – настаивает Марина.

— Холл большой. Мы будем говорить тихо, – мотаю я головой и ляпаю не подумав. – Это не мой дом, Марина. Я не могу тут распоряжаться. Прошу, – указываю на большое разлапистое кресло.

— А чей? Олигарха какого-то? Как ты тут оказалась, мам? Он твой любовник? – тараторит она, вытирая о ветровку потные руки.

Нервничает.

— Игорь – мой друг детства. Мы с ним пасочки на берегу реки лепили в Макаровке, – улыбаюсь я и тут же пресекаю дурацкий треп. – Что случилось? Ты почему приехала?

— Виталя бросил меня, – заламывает она руки. – После той дурацкой истории с баннером. Сказал, что я его подставила, и ушел. А я беременна от него. И теперь не знаю, что делать…

— А от меня ты что хочешь? – стараюсь сдержаться. А у самой слезы подступают.

— Не знаю… Наверное, надо сделать аборт. Я не потяну одна ребенка. Жить негде. Бабушка точно не потерпит… Доучиться нужно… – ерзает на краешке дивана. Потерянная и несчастная.

Сыграть такое невозможно. Да и актриса из Марины никудышная.

— Иди сюда! – раскрываю объятия, и Марина кидается ко мне.

— Мама… Мамочка! – всхлипывает горестно и поднимает на меня глаза. – Ты мне дашь деньги на аборт? Мне больше некого попросить…

— Нет, Марин, – качаю головой. И тут же натыкаюсь на взгляд, полный злости. – Но я помогу тебе. Не делай ничего, о чем потом пожалеешь. Дай малышу жизнь. Прошу тебя, – складываю руки в молитвенном жесте. – Потом сама себе не простишь. Поднимем… Какой срок?

— Пять недель, – опускает голову.

— Вот и хорошо, – улыбаюсь я. Беру тонкую дочкину руку в свои. – Не раскисай. А там глядишь, и Виталя твой вернется…

— Нет, он козел, – мотает она головой.

А мне так и хочется закричать в голос. Я говорила! Я была против!