Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 90 – Виктория Волкова

— Да, конечно, – бежит на кухню она.

— Мама…

Поворачиваюсь к Марине.

— Неужели папа крысятничал? – тянет она в ужасе. – Этого не может быть…

— Сейчас покажу решение, – наклоняется Илья за портфелем.

— Нет, не надо. Я вам верю, – машет руками Марина. – Просто в голове не укладывается… Папа всегда такой честный и принципиальный… – причитает она.

А я почему-то с жалостью думаю о своей машинке. Ну как я ее отдам Беляеву? Зачем мне однушки какие-то? Почему Илья за мою тачку не поборолся?

— Нам всем так казалось, – встревает в разговор мудрая Каролина. – Я вчера говорила с дедушкой Сережей. Так он в шоке. Бабушка Нина слегла от горя. Все обвиняют маму, а она тут при чем?

— Да, я тоже так думала, – честно признается Марина. – И у меня кипело… Ну вы знаете, – обреченно вздыхает она. Вертит в руках вилку. Ничего не ест.

Да и мне кусок в горло не лезет. Тошнит от волнения.

— Но я вчера, когда была в клинике, случайно натолкнулась на Муркина…

— Случайно? – поднимает одну бровь Дараганов.

— Нет, конечно, – улыбается виновато Марина. – Я на УЗИ ходила, а его кабинет напротив. Ну я и зашла. А у него там тома компромата на папу. Вернее, доказательств… – заикается она. Кладет на место вилку. Берет в руки салфетку.

— Не нервничай. Тебе сейчас нельзя, – машинально накрываю ее ладонь своей. – Давайте лучше поедим…

— Вот-вот, – жует что-то Илья. – Давно пора.

Как завороженный смотрит на блюдо у Анастасии в руках. Она ставит его на стол, поднимает никелированную крышку. И по всей столовой разносится пряный мясной аромат.

— Ммм… Я бы поела, – тянет носом Марина и натыкается на строгий взгляд Ильи.

— Ты заболела?

— Нет, просто проголодалась, – смеется тихо она.

— Я про клинику. Ты ходила на УЗИ. Что-то серьезное? – перестает он есть.

— Мам, – косится на меня Марина. Видимо, сама признаться стесняется.

— Любимый, – поворачиваюсь к Дараганову. – Я скоро стану бабушкой! – заявляю под общий смех.

— Прекрасная новость, – возвращается к своему любимому мясу Илья. – Хотел жениться на соседской девчонке, а женюсь на бабушке, – смотрит на меня с любовью.

— На бабушке! Ты согласен? – во все глаза смотрю на Дараганова. Ищу во взгляде какое-то недовольство или раздражение, но вижу только любовь и капельку – стеб.

Но в этом весь Илья. И мне нравится!

— Конечно, согласен, – обнимает меня Дараганов. – Я на все согласен, Милка. Лишь бы ты рядом была, – выдыхает порывисто и затыкает мне рот поцелуем. – Я буду хорошим дедом, – выдыхает он, отпуская меня. – А будущий отец что? – снова буравит строгим взглядом Марину. Накладывает в тарелку мясо, картошку.

— Он козел, – вздыхает печально дочка.

— Ладно, порешаем, – морщит недовольно нос Илья и предлагает миролюбиво. – Все. Едим. Все разговоры потом.

— Ешьте, я не хочу, – мотаю головой. Наполняю тарелку Марине. А Каролина сама по-хозяйски берет кусок мяса с айвой и зажаренные ломтики картошки.

— Вкусно как, – выдыхает Марина, оттаяв окончательно. И мне кажется, я словно наяву вижу, как с нее спадает колючая змеиная шкурка. – Спасибо, что простила, я бы не смогла, – признается перед отъездом.

— Ты ей веришь? – обнимает меня Илья, наблюдая, как Марина садится в одну из служебных машин.

— А что делать? Она моя дочь. Кто ей еще поможет? Не Беляевы же, – утыкаюсь носом в родное надежное плечо. – И ребенка жалко. Марина пришла ко мне в отчаянии…