Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 65 – Виктория Волкова

Так он по делу заявился. Потом понесло на старые дрожжи. А я… Что я? Как дура, все приняла за чистую монету. И обломалась.

— В смысле – не приедет? – поднимаю тяжелый взгляд на Тихонова.

Мой помощник мнется. Крутит в руках какую-то бумажку, тщательно подбирает слова.

— Старостин говорит, больна она. Лежит бледная, глаза красные. Вроде как помирать собралась…

— Это шутка такая? – рыкаю грозно.

Последние три месяца дались мне тяжело. Сначала в Дубае пришлось доставать из военного госпиталя одного хитровыделанного перца из-под носа у охраны. Переправлять его в Россию нашей санавиацией. А потом понеслось с новым назначением.

Ускоренный курс, представления на каждом уровне и вникание в новый процесс. Да еще дела пришлось принимать срочно-обморочно.

Все это время я о Ленке думал. Вот только позвонить не мог. Не положено, бл.дь.

«Ты бы, хорек, мог ей цветы отправить», – приходит в голову запоздалая мысль. Или как-то в Москву выманить…

Мог!

Но башка была другим забита. Надо было до вступления в должность тихо-мирно развестись с Оксаной. Смотаться к Трехглазому в Адлер и поставить точку в той самой подставе, поломавшей нам с Леной жизни.

— Олег Иванович, я же вам докладываю, – на правах своего ворчит помощник, которого мне удалось прихватить с собой. Еще и водителя Юру. Верная моя команда. Пришлось побиться за них. Но оно того стоило. – Елена Васильевна болеет. Отменила прием и операции. На работе вторые сутки не появляется.

«С моего вступления в должность, получается», – отмечаю мысленно и поднимаюсь из-за стола.

— Болеет, говоришь? – засовываю руки в карманы. – Вели машину подогнать. Сам поеду. Толку от вас никакого.

— Так Гелек у подъезда стоит. Пока Юрца дождемся. Я поведу…

— Хорошо, – вздыхаю тяжко. – Не хочу время терять.

И до самого Валдаевского поместья пытаюсь понять, чем могла заболеть Ленка, и насколько это опасно. Видимо, да, раз помирать собралась.

Бл.дь, да я сейчас всех врачей области на уши поставлю. Акулу, суку, первого…

Машина тормозит около знакомых ворот. Выскакиваю, будто катапультируюсь. Жму на звонок. И когда в домофон меня спрашивает настороженный женский голос «Кто?», рычу, не сдерживаясь.

— Конь в пальто. Открывай, Лена.

— Она болеет и никого не принимает, – отрезает какая-то мегера и отключает сначала связь, а потом и сам домофон.

Ну нормально, что уж!

Может, мне надо на прием записываться?

— Давай вокруг забора обойдем. Может, найдем лазейку, – подмигиваю Тихонову. А сам набираю Старостина.

— Дверь мне открой. Я к Лене приехал.

— Так я у Валдаева, Олег Иванович. Вызвали меня. Вот жду, когда соизволит принять.

— Ну, я понял. Жди, – растерянно тру репу. И только сейчас до меня доходит.

Ленка решила поменять телохранителя. И нажаловалась Сэму. А значит… На меня обиделась. Да любая бы обиделась. Это Оксана терпела. А я привык. Думал, все так… Идиота кусок.

Поднимаю глаза на высокий кирпичный забор. Мажу взглядом по крыше, покрытой красной черепицей, по зашторенному окну. И точно замечаю момент, когда колышется занавеска.

Лена, блин! Ты наблюдаешь за мной, что ли? Больная, говоришь? Так я сейчас все твои болячки залечу. Дай только проникнуть в твою крепость гадскую.

— Мой старый сотовый где? – кошусь на помощника.

— Так это… Остался в конторе. Но я все контакты скачал и в облако закинул. А на самой трубке обнулил. Всю инфу почистил, Олег Иванович.