Книга История одной измены, страница 51 – Николь Келлер

Вопрос, скорее, риторический.

Парни подаются вперед и прожигают у меня во лбу дыру.

— Это мы хотели бы у тебя спросить...

Денис

Выхватываю мобильный и пальцами увеличиваю фотографию. Внимательно рассматриваю каждую деталь.

Черт.

Это не фотошоп. Это и правда зареванная чокнутая мать моего ребёнка. Она сидит на полу своей кухни — я узнаю сбоку царапину на фасаде нижнего ящика, которую оставил Марсель, когда мы совсем недавно играли с ним с его новой машинкой.

И кровь, и слезы, и даже, мать ее за ногу, страх в глазах кажутся действительно настоящими. Просто «идеальная» жертва домашнего насилия, блт.

Проваливаюсь в комментарии, и волосы на затылке шевелятся.

Подписчики этой идиотки разделились на два лагеря: кто — то искренне переживает, предлагает помощь: вызвать полицию, приехать «поговорить» со мной по — мужски, адреса и номера телефонов фонда помощи жертвам домашнего насилия и не забывают материть меня, на чем свет стоит.

Другие же утверждают, что это фото — очередная постановка, чтобы поднять охваты и рейтинги. Мысленно жму руку каждому из них за их благоразумие.

Но это не самое страшное.

Все это дерьмо заварилось с короткого сообщения в одно слово.

«Это сделал ваш муж?»

«Да», — ответила Оля. Это был ее единственный комментарий. Дальше толпа любопытных справилась и без нее.

Идиотка. Конченная.

Прибью дрянь.

Возвращаю мобильный Артуру.

Ярость рвется изнутри толчками, как фонтан крови из артерии. Сдерживаюсь с трудом. Я в заднице. Разумеется, юристы докажут, что это клевета, но пятно на репутации уже есть. Как и скандал, в котором я буду ещё долго вариться.

Артур отходит к окну, открывает створку. Достает из кармана пачку сигарет и прикуривает. Он здорово на взводе, потому что бросил с того момента, как его жена забеременела.

— С нами уже разорвали три контракта, — выплевывает, выдыхая дым в открытое окно. — Ещё двое ждут официальных комментариев от фирмы.

— Бляяяяя, — хватаюсь за голову. Желание придушить Ольгу взлетает до небес. Я даже кулаки сжимаю, представляя, как сомкну их на ее шее.

В мозгах каша. Ярость, что застилает глаза и требует выхода, мешает здраво мыслить. Я дезориентирован и понятия не имею, за что хвататься, какие вопросы решать в первую очередь. И главное, в какой последовательности, чтобы не утонуть в этих зловонных отходах ещё больше.

— Ден, — Бо по — прежнему глядит настороженно. Отходит к журнальному столику, наливает в три стакана алкоголь. Я к своему даже не притрагиваюсь. — Скажи честно: это ты вшатал Ольге? Не, я понимаю и не осуждаю тебя, она давно нарывается… Но, чтобы выплыть из этого говна, нам нужно знать правду.

— Я тебе сейчас втащу, — цежу сквозь плотно стиснутые зубы.

— Понял, не дурак, — мгновенно вскидывает руки друг. Выдыхает с облегчением, а желание почесать кулаки уже доставляет физический дискомфорт.

— Я не бью женщин. Даже если сильно хочется. Даже если это Оля. В последний раз, когда я ее видел, она была целее и здоровее нас с вами.

— Извини, я должен был спросить, — кривится Бо и снова отпивает. Стреляет у Артура сигарету и становится рядом с ним. — Юристы этот вопрос мне за день раз пятьдесят задали. Им нужно понимать, как дальше строить стратегию защиты. Ты, кстати, почему не отвечал весь день?